— Если я разведусь с женой, ты выйдешь за меня? — спросил Петр примерно через пару месяцев после того, как закрутился их бурный роман.

Уже два месяца они встречались, ходили вместе в театры, даже были в консерватории, ну и, само собой, ужинали в лучших ресторанах, несколько раз ездили за город, в пансионат, и дважды в неделю занимались любовью на «конспиративной» квартире. Уже остался позади весенний студенческий фестиваль, и их почти ничего не связывало, но они почему-то продолжали видеться. И она ни разу не намекнула ему на то, что ей, как взрослой и порядочной женщине, нужно нечто большее, чем просто встречи.

— А без «если»? — шутливо, как бы с вызовом, произнесла Людмила, ни на йоту не веря в истинность его намерений.

— В каком смысле? — не понял он.

— Почему ты ставишь вопрос именно так: мол, вот, если я разведусь...

— Люд, но ты ведь не думаешь, что я могу просто так бросить женщину, которая прожила со мной двадцать лет, родила мне ребенка...

Она поняла, что действительно сморозила глупость.

— Извини...

— Нет уж! — Дурачась, он заговорил с притворной строгостью. — Не извиню, пока не ответишь на мой вопрос. Немедленно отвечай! Как ты тогда сказала? На любой ваш вопрос есть любой мой ответ?

— Ты серьезно?

— Люда... Ну что за ребячество? Конечно, серьезно.

Он и впрямь не шутил, несмотря на игривый тон, и даже не собирался морочить ей голову. Людмила осознавала, что это как раз то, чего ей хочется больше всего на свете, но одновременно что-то заставляло ее тревожиться. Она сама не знала — что. Видимо, какие-то глупые дремучие предрассудки насчет того, что на чужом несчастье... Он такой хороший... Он очень, очень хороший... У нее никогда не было такого мужчины... Но ведь это же неправильно, неправильно и подло уводить его из семьи. В конце концов, он дает ей все, что может, и даже себя. И любит ее, хоть и нечасто ей об этом говорит. Она не должна соглашаться...

— Ну хорошо, — сказала она. — Я согласна.

Он налетел на нее с поцелуями, совершенно искренне, по-мальчишески, радуясь тому, что она сказала ему «да».

— Значит, так... — заговорил Петр, когда порыв страсти утих. — Я куплю нам квартиру. А пока мы можем пожить тут, чтобы не стеснять Сашу. И я наконец-то начну писать мою книгу! Ты готова стать моей музой?

— Что же мне еще остается? — рассмеялась она.

— Бизнесом займется мой сын, я оставлю себе долю, так что ты не беспокойся, бедствовать мы не будем...

Она вдруг вспылила:

— Господи, Петя! Да ну тебя с твоими деньгами!

Он осекся, лицо изумленно вытянулось.

— Люд, ты чего?

— Ничего. Я никогда богато не жила, и мне на все это глубоко наплевать. Неужели ты думаешь, что меня интересуют твои деньги?

— Ну, вообще-то деньги всех интересуют, — робко возразил он, опасаясь опять сказать что-то не то.

Внезапно Людмила загадочно улыбнулась.

— Но не до такой же степени, чтобы говорить об этом в постели, — упрекнула она его.

Петр с облегчением рассмеялся, сообразив, куда она клонит.

— Да, ты права, постель — это святое... Но машину Саше я все-таки куплю. «Тойоту». Да? Как ты думаешь? Родственникам невесты, кажется, положено отдавать калым?

— Что это еще за азиатская дикость!

— Почему же азиатская? — продолжал он, притягивая Людмилу к себе, чтобы снова заняться любовью. — Ну ладно, выберем европейскую марку. «Ауди», БМВ... «вольво» опять же... Слушай, а давай правда купим Сашке «вольво»...

— Да ну тебя с твоими машинами! — засмеялась она.

Глава 7

Этого разговора никак нельзя было избежать. Приехав домой, в свой загородный коттедж, после свидания с Людмилой, Булыгин выбрал момент и сказал:

— Лара... нам надо серьезно поговорить.

Жена внимательно посмотрела на него, удивленно подняв брови.

Она сидела за туалетным столиком в их спальне с огромной королевской кроватью под балдахином, в шелковом полупрозрачном пеньюаре, с повязкой на голове, скреплявшей волосы, и собиралась накладывать какую-то маску, похожую на обыкновенную грязь из ближайшей канавы. Петр, конечно, ничего не понимал в этих косметических ноу-хау. Он просто знал, что его жена Лариса — красивая женщина. И у них уже полгода нет никакого секса. А у нее — молодой любовник. И он знает об этом, и его это нисколько не волнует.

— Ну, говори, — произнесла она. — Что случилось?

Тянуть не было никакого смысла.

— Лара, прости, но мне нужен развод.

— Какой еще развод? — Она смотрела на него во все глаза.

— Я говорю, нам надо развестись, — мягко произнес Петр.

— Мне — не надо.

Лариса встала из-за стола, нашла пачку сигарет и закурила. Она нервничала.

— Лар, я думал...

— Думал он! — с внезапным раздражением воскликнула она. — Петя, милый, ты что, обалдел? Какой развод? Ты с кем-то трахаешься на стороне? Ну и трахайся на здоровье, какие проблемы? Зачем разводиться? Какой в этом смысл?