По собранию прокатился довольный гул.

— И вообще, никто не посмеет унизительно относиться к домовым! — Хозяйка, похоже, всерьез увлеклась умасливанием электората. — Пусть только попробуют! Превращу в табуретки, не будь я Королевой Шабаша!

Вопреки ожиданиям, это заявление барабашек не обрадовало.

— Кхм… Видите ли, госпожа ведьма, — несколько смущенно сказал главный, — совсем без унижений не надо. Мы любим, когда нас немножко унижают. Это вселяет в нас уверенность в завтрашнем дне.

Опаньки! Елена кинула в мою сторону строгий взгляд, в ее глазах читался вопрос: "Почему не предупредил?" Я сделал виноватое лицо и показал глазами ответ: "Да я сам офигел, госпожа!" "Плохо, Стас, — недовольно посмотрела мне Елена. — Подготовка — из рук вон!"

Я почувствовал, что домовые вызывают у меня неприязнь. Страдания и унижения им нравятся, видите ли… Мазохисты лохматые, чтоб их…

Между тем Хозяйке предстояло как-то выкручиваться.

— Ваше пожелание будет учтено, — осторожно сказала она. — О полной отмене унижений не может быть и речи. Но их составляющая и размеры будут строго регламентированы.

— Э-э-э? — не врубился малообразованный электорат.

В порыве вдохновения Елена решилась пойти ва-банк. В ее глазах сверкнуло презрение, а в голосе прорезалась и мгновенно закалилась сталь:

— Это значит, что вас, жалких, но по-своему достойных созданий будут унижать только так, как вам нравится, и не более того. А разбавлять молоко и травмировать бассейнами не станут. Теперь ясно, мои трухлявые подчердачники, или на пальцах объяснить?

Все, мосты сожжены. Я зажмурился. А когда открыл глаза, немедленно наткнулся на уважительные взгляды домовых — все они смотрели на Хозяйку с трепетом. Мы сорвали банк.

Елена расслабилась, грациозно закинула ногу на ногу и небрежно поинтересовалась:

— Так за кого проголосуют ничтожные обитатели чердачной пыли? Кто достоин стать Королевой Шабаша?

— Вы, вы, госпожа ведьма! — в едином порыве выдохнуло собрание. Елена подарила барабашкам снисходительную улыбку, встала и, не прощаясь, двинулась к выходу. У двери она внезапно остановилась и повернулась к уставившимся ей вслед домовым. Она казалась чем-то недовольной.

— А поклониться? — царственно спросила она.

Я испугался, что она переигрывает, но ошибся: домовые вскочили со своих мест и с готовностью поклонились Елене.

— До свидания, госпожа ведьма, — залепетали они, а самый льстивый даже преждевременно назвал Елену "Вашим Величеством".

— Корм для вечности… — брезгливо уронила ведьма и, подернув плечами, победительницей покинула собрание.

От домовых я повез Хозяйку на встречу с кавказскими дэвами. Ехали мы на машине, что, конечно, нельзя считать быстрым способом передвижения, особенно в Москве. Но летать во время предвыборной кампании Елена категорически отказывалась, чтобы, как она говорит, "не уподобляться врагу" — имея в виду ведьму Лидию и ее свиту, которые перемещалась исключительно по воздуху: в ступах, на метлах или на собственных крыльях. Спорить с Хозяйкой я не стал, очень уж она была категорично настроена. Никаких полетов — и все тут! А я что? Я ничего. Мне машину вести не намного труднее, чем воевать с земным притяжением.

К тому же в дороге Хозяйке нравилось рассматривать свои рекламные щиты. Разумеется, наши рекламы могли наблюдать только волшебные существа да ведьмы с колдунами. Для простых смертных на этих местах висели щиты и плакаты "Мерседеса", "Панасоника" и прочих Тошиб.

В свое время разведка донесла, что когда Лидия увидела наши рекламы на улицах города, она пришла в ярость и испепелила нескольких своих пиарщиков. Остальные намек поняли и засуетились. Вскоре появилась и реклама Лидии, только сочиненная и выполненная наспех, она по уровню и близко не приблизилась к нашей.

А вот с телевидением противник нас опередил. Но опять поспешил, хотел успеть раньше нас. Успел. Только облажался по полной. Вражеские головы рассуждали так: телевизор в основном смотрят ведьмы. Потому что по телевизору крутят сериалы, а ничего женское ведьмам не чуждо. Так эти самые головы не придумали ничего лучше, чем впихнуть рекламу Лидии прямо в сериалы! Результат был впечатляющий. Скажу коротко: на голоса ведьм Лидии теперь рассчитывать не приходилось. Головы, которые все это затеяли, конечно, полетели — причем, в буквальном смысле, на крылышках, в далекие края, — ну а мы тихо, спокойно и неторопливо заменили обычную телевизионную рекламу на свою, не посягая на нормальные передачи.

Но, несмотря на все проколы, не следовало недооценивать ведьму Лидию. У нее было то, чего сильно не хватало Хозяйке — связи. Старые, прочные и надежные связи практически во всех крупных российских сообществах Нечистой Силы. А связи, как известно, штука серьезная. Если, например, Верховный Оборотень скажет своей стае, что голосовать надо за ведьму Лидию, и при этом выразительно щелкнет зубами, то стая издаст согласный вой, и выпендриваться никто не станет.

Поэтому мы делали ставку на малые сообщества — типа домовых или дэвов, — в которых влияние Лидии не так сильно. Несовершенство Нечистого Избирательного Закона играло нам на руку: будь тех же вампиров хоть в сотню раз больше, чем, скажем, кавказских дэвов, при выборе Королевы Шабаша у них все равно есть только один голос.