Автомобиль замедлил ход, но явно недостаточно. Один автомат неожиданно выпустил очередь. Машина несколько раз дернулась и резко замерла с разнесенной в клочья передней покрышкой.

Распахнув дверцы, мужчины помахали бледному, ошеломленному Пендлтону, и тот молча, споткнувшись, выбрался из машины. Встал, окруженный автоматами Томпсона, и его бледное лицо потемнело.

— Что за наглость… — хрипло вымолвил он.

— Извините, мистер Пендлтон. Один парень занервничал.

Сказавший это мужчина проводил его до самого дома, нацелив автомат в спину. У дверей их обоих встретил Берди, который провел Пендлтона прямо к Альверато.

Узкий ковер в длинной комнате тянулся мимо пустого камина, библиотечного стола, какой-то урны из тех, что обычно стоят в саду, к массивному письменному столу. За столом сидел Альверато, наблюдая за подходившим к нему Пендлтоном. Второго кресла возле стола не было.

— Привет, Пенди. Что, покрышку проколол?

Пока Альверато смеялся, Пендлтон обрел дар речи. Сначала голос дрожал и срывался, потом зазвучал холодно, как обычно.

— Вы звонили по поводу моей дочери. Вот я здесь…

— Отлично, Пенди, отлично. Хочешь сигару?

— Альверато, перейдем к цели визита. Я терплю ваши идиотские выходки лишь потому…

— Выходки? — Альверато откинулся в кресле с широкой ухмылкой. — Что за выходки, Пенди?

— Сцена из гангстерского боевика на дороге.

Альверато, отсмеявшись, наклонился вперед с угрожающим видом:

— Не очень забавно, да, Пендлтон? Ты немножко струхнул и умерил свой гонор, правда? Старомодные методы, а? Только они работают, верно, Пендлтон?

Губы Пендлтона дернулись, но он сдержался:

— Я по-прежнему предполагаю, что моя дочь у вас. Покончим с играми и поговорим об этом.

— Ладно. — Альверато хлопнул по столу ладонью. — Поговорим. У меня то, что нужно тебе, у тебя то, что нужно мне. Сторгуемся.

— Что у вас, Альверато?

Альверато полез в ящик стола, вытащил несколько фотографий.

— Твоя дочь, — сказал он.

На первом снимке Пэт сидела за столом, хмуро глядя в объектив. На втором спала в постели. На последнем — лежала на диване с газетой в руках.

— Ну, Пендлтон?

— Где она?

— Не будь идиотом.

Пендлтон окаменел:

— Это ничего не доказывает. Снимки могли быть сделаны много месяцев назад.

— Слушай, сморчок, я не такой дурак. Посмотри на газету, потом попробуй поспорить. — Он протянул Пендлтону лупу. — Смотри.

На газете стояло вчерашнее число.

— Пендлтон, ты на крючке.

Воцарилось молчание, оба не шевелились.

— Чего ты хочешь, Альверато?

— Вот теперь ты заговорил. — Альверато выскочил из-за стола. — Хочу посмотреть, как ты любишь дочку. Я хочу работать, хочу знать о контактах в Италии, о способах доставки, войти в дело.

— Отказываюсь, — не раздумывая сказал Пендлтон.

— Знаешь, Пенди, твоя крошка еще очень даже живая.

— Ты не посмеешь!

— Испытай меня. Только попробуй, сморчок, и сегодня же я ее верну тебе частями.

Пендлтон на секунду оскалил зубы, со свистом втянув воздух. А когда выдохнул, весь как-то сморщился:

— Хорошо. Где я найду свою дочь?

— В каком виде хочешь ее получить?

— Ради Бога, Альверато…

— Если живой, ее тебе доставят после подтверждения распоряжений, которые мы с тобой отдадим.

Пендлтон уставился в стену, лицо его превратилось в маску.

— Хорошо. Сегодня получим известия от связного.

— Это еще не все, Пендлтон. Мне надо знать дело, как оно поставлено…

— Минуту. — Пендлтон медленно повернул голову. — Ты не понимаешь. Один ты не справишься. Связной в Италии, но способ доставки разрабатывается здесь. Даже если я опишу тебе все детали операций, это ничего не даст. Важно мое присутствие.

— Почему?

— Так уж устроено. Личные распоряжения — тонкая вещь, Альверато, особенно при таком крупном риске. Все так организовано…

— Значит, организуем иначе. Я подключу своего человека, а ты ему покажешь, за какие веревочки дергать. Объяснишь каждый шаг на пути. Это условие сделки.

— Я согласен назвать тебе имя связного в Италии, Альверато. Ни о чем другом мы не договаривались.

— Раньше не договаривались. Это ясно?

Пендлтон пожал плечами. Руки его нервно двигались по столу, но он ничего не сказал.

— Ладно, перейдем к деталям. Как я буду заказывать героин?

— Можно сесть?

Альверато пошел в другой конец комнаты, принес стул. Пендлтон говорил и записывал: