— Три дня, Бенни? — По голосу он догадался, что Пэт улыбается.

— Три дня, — ответил он, — ты и я.

— Развеемся немного?

— Именно.

Мимолетная улыбка была скорее автоматической. Он пытался размышлять. Она оказалась еще более сумасшедшей, чем он мог предположить: наполовину женщина, наполовину кремень. Он, конечно, мог вернуть все на старые рельсы, когда она была с ним неприступно холодна, но чтобы произвести впечатление на ту, прежнюю Патрисию, нужно было устроить взрыв сверхновой! Теперь все изменилось, его самая мимолетная улыбка вызывала у нее радость, а уж любой более заметный знак внимания… И тут Бенни осенило. Он вспомнил Тобера, чокнутого Тобера. Когда-то, еще до знакомства Бенни с ним, Тобер был фигурой. Он работал со стариком Эйджером, потом помог Бенни устроиться к Пендлтону, вообще относился к нему по-дружески. Не виделись они довольно давно, с тех пор как Тобер отошел от дел, богатый и пресыщенный радостями жизни. Живет он в шикарной вилле на берегу Мексиканского залива, развлечения покупает с доставкой на дом — оставаясь богатым и скучающим повесой.

— Так куда мы едем, Бенни? — вновь спросила Пэт.

— Прямо и направо.

— Развлечения?

— Да уж не чай с булочками!

— И где?

— Увидишь. Знакомые ребята, которые не любят скучать.

Ехать пришлось около часа, затем Бенни свернул с шоссе на частную дорогу, петляющую по заброшенным полям. По обеим сторонам тянулась блеклая болотная трава да скрюченные деревья. Вдруг пейзаж преобразился: трава стала сочно-зеленой, а вместо сухостоя потянулись стройные ряды пальм.

За очередным поворотом открылся дом, украшенный всевозможными балкончиками, верандочками и террасами, облепленный колоннами и увитый зеленью. На обширном дворе стояло с десяток машин, но людей видно не было.

— И где все? — Пэт высунулась из машины и огляделась.

— Посиди здесь, я пойду посмотрю.

Бенни выбрался из машины и направился в дом. Холл также оказался пустым, и Бенни прошел к веранде, с которой открывался вид на океан.

— Ищете кого-то? — Голос прозвучал высоко и резко, почти как выстрел из пневматического ружья.

Бенни обернулся:

— Тобер! Ах ты, старый мошенник! Чертовски рад тебя видеть! — Бенни пожал худую руку.

Тобер разразился пугающе громким хохотом, когда увидел старого знакомого. Рука его приобрела силу гидравлического пресса.

— Бенни ибн Тейпкоу! Ну как ты, старина? Проходи, располагайся, давай выпьем! Боже мой, представляю, какой сюрприз будет для остальных! Слушай, приятель, а что с твоей шляпой? Бенни, я не вижу шляпы, где она?!

Тобер тараторил с воодушевлением, посещавшим его три раза в день. Трижды в день он становился веселым, жизнерадостным, шумным и немножко буйным. Его глаза оживлялись, длинное сутулое тело наполнялось энергией.

— Ты под кайфом, Тобер? — Бенни попытался разглядеть зрачки хозяина дома.

— Я окрылен, Бенни, как ракета! Как красно-бело-сине-фиолетовая ракета! Но для тебя, зануда ты несчастный, у меня есть кое-что поспокойнее. Как насчет скотча, старого доброго эх-скотча, ух-скотча, да еще со льдом, а, Бенни, дорогуша?

— Сбавь обороты, Тобер. Слушай, я не один, ты не возражаешь, если я еще с собой кое-кого приведу?

— Сейчас сотворю парочку эх-скотчей, ух…

— Тобер, послушай меня! У меня довольно необычное дельце сейчас на мази. Мы с моей спутницей пожили бы тут втихаря денек-другой. Я подумал…

— Бенни, дорогой, это как раз подходящее место, чтобы пожить втихаря, если тебе надо именно втихаря, потому что я-то предпочитаю совсем наоборот… Впрочем, ладно. Где твоя прелестница?

— В машине. Сейчас позову.

Бенни вышел на ступеньки и махнул Пэт рукой.

— Все в порядке? — спросила она, входя в дом.

— Все ли в порядке? Да все с ней в порядке! — Тобер бросился к девушке и схватил ее за руку. — А уж я в этих делах кое-чего понимаю! — С этими словами он оглядел Патрисию с головы до ног.

— Тобер, ты собирался принести чего-нибудь выпить, — напомнил Бенни, взяв Пэт за руку. Хозяин хлопнул себя ладонью по лбу и поспешил вон из комнаты.

Они прошли к веранде, выходившей прямо на залив, и уселись в стоявшие в беспорядке плетеные кресла. Вид открывался чудесный, погода вполне соответствовала ландшафту.

— А кто такой Тобер? — спросила Пэт.

— Да так, один знакомый. — Бенни на мгновение вспомнил Тобера таким, каким он его знал раньше: спокойным парнем килограммов на двадцать тяжелее нынешнего…

— Он что, немного не в себе?

— Иногда. Он срубил слишком много денег и от этого слегка тронулся умом. — Бенни поднялся из кресла и прошелся по веранде. — Куда же он, черт побери, делся со своим виски?!

Вокруг не было ни души, но откуда-то из глубины дома доносились звуки рояля.

— Раз Тобер испарился, пошли посмотрим, кто там разносит рояль? — предложила Пэт, поднимаясь с кресла.

Они пошли, ориентируясь на звуки музыки, но она доносилась то справа, то слева, то откуда-то сверху. В одной из комнат они наткнулись на человека, спавшего на диване; его раздувавшиеся, как кузнечные меха, щеки обросли трехдневной щетиной, отчего складывалось впечатление, что он проспал все три дня кряду. На балкончике загорала блондинка — ничуть не стесняясь своей наготы, она приветливо помахала им рукой. Когда наконец они добрались до рояля, то обнаружили за ним не кого иного, как Тобера, вбивавшего клавиши с неистовством строительного копра. Услышав шаги, Тобер оглянулся, прекратил звукоизвлечение и с криком «Ах да, виски!» выскочил из комнаты.