Шрифт:
— Да что угодно. Привозил его штаны из химчистки, бегал с записками в контору, чертовы папки за ним таскал… — Бенни раздражался все сильнее. — Отвечал на телефонные звонки. Барышня на телефоне…
— Какого рода звонки?
— Да всякого рода! А вас какие интересуют, Альверато?
— Заткнись, я вопросы задаю.
Бенни заткнулся. Лезть в бутылку в его планы не входило.
— Давай-ка проверим, что ты знаешь, Тейпкоу. Как звали человека Эйджера во Фриско?
— Вертлявый Пинтон.
— Как Эйджер ввозил порошок в страну?
— Героин?
— Что ж еще, дубина!
— Этим занимался Пендлтон.
— Я спросил, как.
— Италия. Через Италию.
— Тейпкоу, у тебя серьезные проблемы со слухом. Пока ты не сказал мне ничего, что я не знал бы раньше.
Точно, Бенни угадал. С Пендлтоном у Альверато ничего не вышло, так он решил прощупать одного из подручных — авось что-то знает. Может, хоть намек какой-нибудь. Стоимостью этак в миллион баксов…
— Ну? Ты чего задумался?
Шанс, Тейпкоу! Тот самый шанс, один из миллиона!
— Было несколько звонков, которые показались мне важными. Один голос повторялся довольно часто. Пендлтон высылал меня из комнаты после того, как я его соединял. Судя по его поведению, это была крупная рыба. Кличка была «АА». Пожалуй, это все, что сейчас в голову приходит, «АА».
— Крупная рыба? Ты сказал «крупная рыба»?! — Альверато вскочил и заорал: — Вот тут ты не ошибся, придурок! Это был я, Агриппино Альверато, ясно тебе?! «АА»! А теперь проваливай, чертов кусок дерьма! Проваливай, пока я тебе башку не раскроил!
Бенни не мог пошевелиться от страха. Боялся он не этого жирного борова, оравшего и брызгавшего слюной. Он с ужасом чувствовал, как удача просачивается сквозь пальцы, а ведь она была так близка…
— Вон отсюда!
Бенни почувствовал на лице капельки слюны — так близко стоял Альверато.
И тут у Бенни открылось второе дыхание, он почувствовал внезапный прилив сил. Он встал, подошел к столу и наполнил свой стакан. Руки слегка дрожали. Бенни глотнул виски, краем глаза наблюдая за стоявшим поблизости Альверато. Возможно, Пендлтон был прав насчет Большого Эла. Шумный пережиток былых времен, присосавшийся к Эйджеру, с автоматами вместо рук и патронами вместо извилин…
— Я готов кое-что продать.
— Продать? — Альверато сбавил тон, уставившись на собеседника.
— Сколько заплатите?
— Слушай, ты, сопляк, я всегда плачу столько, сколько это стоит. Что ты собрался продавать?
— Кое-что из итальянских связей. Сколько?
— Пора тебе кое-чему научиться, щенок. Большой Эл в орлянку не играет: если дело стоящее, заплачу без обид, но сначала мне надо знать, о чем речь.
— Тысяча на счет, Эл. Я в орлянку тоже не играю.
— Идет.
Бенни подошел поближе и заговорил:
— В горах есть вилла, на которую Пендлтон ездит раз-другой в год. Кроме нас двоих, там никто из его людей не бывает. Он туда около года не появлялся, я знаю, потому что туда его только я возил. Старик смотритель меня знает в лицо и о последних событиях наверняка еще не слышал.
— Ну, давай, давай, и чего там?
— Сейф, Эл, и я знаю, где он запрятан. Денег там нет, только разные бумаги и папка с замочком, я из коридора видел. Он ее доставал и звонил по телефону, иногда за границу, а перед этим всех выгонял из комнаты и…
— О’кей, о’кей. — Альверато подошел к двери, открыл ее и выглянул наружу. Вернувшись, он сказал: — По рукам. Съездишь туда. Встречаемся завтра в девять. Мой парень тебя подхватит возле пирса.
Глава 6
В горы они отправились часов в десять утра. Смайли вел машину, Бенни сидел сзади и молчал, сложив руки на груди.
— Мистер Тейпкоу!
— Зови меня Бенни.
— Конечно, запросто, Бенни. Ты, случайно, не знаешь, какого типа этот сейф?
— Это по твоей части. Все, что я знаю, это что он встроен в стену.
— Ладно.
Какое-то время оба молчали.
— Бенни, а он круглый или квадратный, не помнишь?
— Круглый.
— Так. Это может означать…
— Слушай, Смайли, а как насчет того, чтобы размышлять про себя? Чего ты волнуешься, ты же специалист.
— Ну да, конечно. Я учился у таких мастеров!
— Ну и успокойся. Веди машину.
— Конечно, Бенни.
Часа через два они свернули в горы. Дорога была засыпана щебнем и петляла между деревьев.