Очень разные сегодня облака. Те, что расположены выше, — кучевые, эффектно пышные, ослепительно белые. Те, которые ниже — продолговатые, рваные, темные. Верхние плывут спокойно, величаво. Нижние бегут быстро, торопливо.

Буйно пошло в рост все пригретое солнцем. Луг из серого превратился в дымчато — зеленый. Дымчато — салатными, расплывчатыми стали кусты и деревья, особенно дальние. Дымка из свежей зелени окутывает растущие на краю леса одинокие темные сосны и почти черные ели…

Идет дымчато — зеленое пробуждение природы.

Удивительна в своей откровенности молодая зелень. Каждый листик просвечивается солнцем насквозь. Каждый светится изнутри, обнажая свои тончайшие прожилочки.

Куда деваются эти свежесть и откровенность потом, когда листья повзрослеют?

Солнце ушло за стволы берез. По земле разлилась густая тень.

Среди этой черноты, перед тем как погрузиться в нее, радостно светятся в последнем луче колокольчики ландыша.

Так азартно поет соловей! Подошел к нему почти на расстояние вытянутой руки. Он косит на меня испуганным глазом, но песню прервать не может.

Наконец, пришел в себя. Слетел под куст. Забегал с жалобным попискиванием по земле, обиженный, что ему помешали.

Действительно, не следует мешать тому, кто поет хорошо.

В ольховой рощице легкий полумрак. Сквозь сетку листьев прорвались солнечные лучи и рассыпались по траве веселыми зайчиками.

Такие же веселые и желтые огоньки купальницы во множестве поднявшиеся из травы.

Радостной толпой высыпали на луг одуванчики. Сразу преобразился луг. Стал солнечно — веселым.

Очень дружны одуванчики. Дружно вместе цветут. Дружно меняют желтые плоские шляпы на прозрачные шариковые…

Удивительные цветы. Их топчут. Их косят. А они каждый год снова появляются в изобилии.

Совсем одряхлела старая береза. Даже неудобно ее деревом назвать. Сучья отмерли и отвалились. Остался от березы один ствол. Да и тот весь трухлявый, изъеденный червяками да жуками. Вся береза в дуплах, трутовиках. Кора на стволе местами почернела, местами отпала. Вот — вот рухнет береза.

Но что-то крепкое в стволе березы еще осталось. На единственном сохранившемся суку поднялись два высоких вертикальных побега. Словно выросли две молодые березки. Светлокожие. Нежнолистые. Тянутся к солнцу. Весело шумят листвой.

Держит их береза бережно, как на ладони. Отдает им последние силы. Чтобы радовались солнцу и ветру, жизни. Может и сама береза держится из последних сил только благодаря тому, что боится малышей уронить.

Какие поднялись сочные травы! Луг — как сказочный ковер! Чистоты и свежести необыкновенной! На эту девственность страшно ступить. Иду осторожно по краю.

Куда ни глянешь, всюду сочная зелень. Зеленым пламенем полыхает озимое поле. С ним соперничает просторный луг. Сочно зеленой стеной самых разных тонов и оттенков поднимается лес. Даже тихая речка, изгибающаяся вдоль него, кажется зеленой.

Кто придумал несуразное выражение: «Тоска зеленая?» Для меня зеленый цвет — это цвет радости, цвет жизни, цвет моей родины.

Какие великолепные облака! При ослепительной общей белизне они имеют множество полутонов и оттенков. Одни

— огромные. Другие — малюсенькие. Перемешались в небе в причудливой неимоверности. На первый взгляд — это хаос. Но лишь на первый. На самом деле все в небе гармонично. Ничто взгляду не мешает. Все только восхищает. И малое, и большое. Все будит воображение. Вот проплывает гордый лебедь. А это — танцующая дева. А это — голова седого старца. А это — доброе чудище.

Все в небе радостное, доброе… Этот хаос — ликующий.

Первые весенние цветы были в основном синие. Затем все вокруг заполонили желтые. Теперь куда ни глянешь — белое цветение.

Лишь в середине лета наступает разнотравье, когда перемешаны на лугах самые разные цвета.

Все цветущее земля старается возвысить над собою. И каждый луговой цветок стремится показать себя с лучшей стороны.