— Очень приятно познакомиться! — произнес ее спутник.

У Добера от удивления открылся рот, но Медянка уже смеялась, толкая своего спутника в бок:

— Я же сказала, что он странный. Он редко бывает в степях. Ты можешь считать его отшельником.

Добер посмотрел на нее и закрыл рот. От отшельников можно было ожидать чего угодно, вплоть до таких фраз. Но только не прогулок в Долину Покоя. Хейзер в свою очередь осмотрел нового знакомого с головы до пят и неожиданно спросил:

— Это ты ходил с ней в Долину в прошлый раз?

— Да.

— Э-э, — Хейзер замялся и посмотрел на Медянку, словно желая с ней посоветоваться, — я вроде как отшельник, ваших правил не знаю. Кажется, у вас не принято просить…

— О чем ты хочешь его просить? — улыбаясь, спросила Медянка.

— Чтобы он пошел с нами.

Добер еще раз внимательно на него посмотрел. С версией о ненастоящем друге подобная просьба сочеталась плохо.

Медянка беспечно смеялась:

— Добер, он хорошо знает, что не умеет стрелять, и считает, что я тоже этого не умею. Он попросту боится.

— А ты?

Девочка перестала смеяться:

— Что я? Стрелять? Умею.

— Я про Долину.

Она мельком взглянула на своего спутника, потом перевела взгляд куда-то в пространство:

— В прошлый раз ты не спрашивал меня.

— В прошлый раз ты была одна. И не знала, что там. И ни о чем не просила…

— Ну… — она помолчала, — дорог много, и по второму разу встречаются очень редко. Конечно, я стреляю хорошо, но с тобой будет совсем надежно.

Добер почувствовал, что ему стало легче дышать.

— Вы договорились? — спросил Хейзер.

— Да, вполне, — кивнула Медянка.

— Тогда пошли.

Одиночка только усмехнулся:

— Уже поздно, далеко мы все равно не уйдем. Да и бункер — хорошее убежище на ночь.

Девочка, не говоря ни слова, развернулась и скрылась в убежище. Мужчины последовали за. ней. Занимаясь ужином и радуясь тому, что Медянка рядом, Добер наблюдал за Хейзером. Девочка в конце концов сердито сказала:

— Прекрати! Он не зарежет тебя во время сна. Я же сказала тебе, что он — мой друг!

Хейзер тотчас вскинул на нее глаза:

— Ты хочешь с ним говорить? Мне уйти?

Это не лезло уже ни в какие рамки, и Добер, не сдержавшись, грубо рявкнул:

— Сиди и слушай!

Медянка тут же ощетинилась — Добер почувствовал это всей кожей.

— В чем ты его подозреваешь?

— В том, что он не твой друг!

— Мне лучше знать.

— Тебе сколько лет?

— Сколько бы ни было, я знаю его лучше.

Тут Добер выдал свой аргумент:

— Ни один нормальный не станет просить своего друга отвести его в опасное место!

Девочка громко фыркнула и ответила:

— Ты не хуже меня знаешь, что там нет ничего опасного!

Добер осекся — этот ребенок с первого раза понял то, что гнездилось глубоко в его голове, но на поверхность выплывать не желало. В Долине действительно не было ничего опасного, если знать, как себя вести.

— А что ему нужно в Долине? — Задавая столь опасный вопрос, Добер даже не взглянул на Хейзера, он смотрел только на Медянку.

— А тебя почему это интересует? — ледяным тоном осведомилась девочка.

— Потому что никто просто так «посмотреть» в Долину не ходит.

Странный старик попытался что-то сказать, но Медянка тронула его за плечо и отчеканила:

— Я у него не спрашивала. Это его дело, и я не понимаю, почему ты в него суешь свой нос. Тебя попросили пойти с нами, но можешь и не ходить!

— Не ходить! — пробурчал Добер. — А он там тебя подставит, и что дальше?

— Он не будет меня подставлять!

— Ага! Ты глянь на этого хлюпика! Он от воя побежит, и что ты будешь делать?

— Я соображу, что делать! — пообещала девочка угрожающим тоном.

Их спор был прерван смехом. Хейзер сидел скрестив ноги и от хохота, тыкаясь носом в колени, потряхивал головой. Этого Добер стерпеть не мог. Схватив наглеца за ворот свитера, он рывком поднял его и прорычал: