— Да не волнуйтесь вы так!

«Легко ему говорить, — неожиданно раздраженно подумала Одри. — У этого типа нервы, точно канаты, и он думает, что и у других такие же!»

— Думаю, вы пригласили меня не для того, чтобы просить не волноваться. Не тяните, мистер Роджерс!

— Хорошо, — пробормотал детектив и с силой потер слегка небритый подбородок. — Дело в том, что ваши опасения подтвердились, мисс Хэтчер: за вами действительно следят.

— То есть как?.. Но вы… — беспомощно забормотала она. — И вы советуете мне не волноваться?!

— Именно так. От волнений нет никакого проку. Впадая в панику, человек перестает соображать и может наделать массу глупостей!

— Благодарю за эти сведения, но я не могу воспользоваться вашим советом… — слабым голосом произнесла Одри и прижала ладонь ко рту.

— Мисс Хэтчер, вам плохо? — обеспокоенно спросил Хэлл.

— Я не знаю, — пробормотала Одри. Ока и в самом деле не была уверена в том, что ей плохо. Скорее ей было просто страшно.

— Вот, выпейте воды. — Хэлл Роджерс оказался рядом и, присев справа от Одри, протянул ей стакан воды. Диван жалобно скрипнул. — Вам будет легче. Интересно, как вы летали? Да еще, поди, и с парашютом прыгали?..

Проигнорировав его язвительные вопросы, Одри взяла из рук Роджерса стакан и отпила небольшой глоток.

— Ну и что же мне теперь делать?

— Есть два варианта. Можно сразу же нейтрализовать шпиона, а можно попытаться узнать, кто и для каких целей его нанял. Я бы посоветовал второй вариант. С первым, знаете ли, проблемы: дороговато выйдет, и нет гарантии, что заказчики не наймут других исполнителей, — сообщил ей Хэлл.

— Вы с-серьезно? Насчет нейтрализовать? — Одри посмотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. И едва задав этот вопрос, поняла, что он всего лишь попытался пошутить, чтобы помочь ей снять напряжение. — Простите, я сама не знаю, что говорю…

— Это я сморозил глупость. Вам, похоже, сейчас не до шуток.

— Какие уж тут шутки! — Стиснув стакан, Одри сначала смотрела прямо перед собой, а потом подняла голову: — Конечно, первый вариант исключается. Но как вы собираетесь узнать о целях шпиона? Поймаете и допросите?

Хэлл Роджерс невольно хмыкнул. Только что эта цыпа находилась на грани обморока, и вот она уже нашла в себе силы иронизировать! А потом он задумался. Вряд ли удастся голыми руками взять и допросить того парня, который следил за мисс Хэтчер. Поначалу, обнаружив шпиона, Роджерс не слишком обеспокоился: тщедушный и неприметный, он вполне тянул на тайного обожателя, который не смел приблизиться к объекту своих желаний из-за собственной ущербности. Но, увидев раз его лицо, Хэлл сразу же понял, что этот тип опасен, очень опасен: «плохой мальчик» с холодными, почти прозрачными рыбьими глазами. Хэлл еще никогда не ошибался в подобных типах.

— Боюсь, что это невозможно, — качнул он головой. — Мисс Хэтчер, я не хотел бы вас пугать напрасно, но ситуация довольна серьезная, Я проверил всех из присланного вами списка и ни за кем не числится криминала. Кроме того, ни у одного из указанных людей действительно нет причин следить за вами. У меня есть предположение, что это человек из… вашего прошлого. Может быть, вы с кем-нибудь конфликтовали, крупно ссорились когда-то?

— Нет… — она растерянно покачала головой и передернула плечами, словно от озноба.

Сейчас Одри совсем сникла и казалась маленькой, испуганной и очень несчастной. И Хэлл Роджерс вдруг ощутил в своей груди какой-то странный ком, мешающий ему глубоко вздохнуть.

— И что же мне теперь делать? — тем же растерянным голосом снова поинтересовалась девушка.

— Самый лучший вариант — это уехать, — прямо ответил он.

— Но я не могу уехать… Господи, кому и что от меня нужно? — Голос девушки неожиданно сорвался, и детектив Роджерс вдруг понял, что, несмотря на внешнюю сдержанность, его клиентка находится на грани нервного срыва.

— Мисс Хэтчер… — позвал Роджерс, глядя на опущенную голову Одри и еще не зная точно, что скажет и каким именно образом успокоит ее. Девушка обратила на него свой горестный и беспомощный взгляд. И в это мгновение Хэлл отчетливо понял, что он сейчас сделает. Но еще быстрее, чем он полностью осознал свои действия и рассчитал их последствия, сработал его инстинкт. Иными словами, он вдруг осторожно обхватил Одри и притянул к себе. На мгновение та оцепенела, а потом беспомощно приникла к Роджерсу, уткнувшись носом в его грудь. — Все будет хорошо… — пробормотал он, завороженный их столь неожиданной близостью.

Сначала ему было немного неудобно, но Одри слегка передвинулась, вжимаясь в него, почти зарываясь в его объятия, и руки, будто сами по себе, обняли ее еще крепче, давая девушке то, в чем она так остро нуждалась: опору, защищенность, безопасность. Ее сердце стучало почти напротив его сердца, слишком быстро и гулко, как у пойманного воробышка. Подбородок Хэлла касался ее макушки, и легкая прядь ее шелковистых волос трепетала от его дыхания и щекотала ему подбородок. Он чувствовал ее запах, ее тепло, чувствовал дрожь, сотрясающую ее тело. Ему хотелось сидеть так вечно…