– Пойду прогуляюсь! – крикнул он. – Если понадоблюсь – звоните!

– Куда? – тут же раздался вопрос его матери.

– В центр. Сто лет там не был. Давно уже пора прогуляться.

– С кем?

Иногда мама его просто раздражала своими постоянными допросами.

– Вечер встречи одноклассников. Незапланированный. Что еще интересно?!

– Снова пойдешь как нацбол? – ухмыльнулся отец.

– У тебя неверные о них представления! – ответил Андрей из прихожей, зашнуровывая высокие ботинки-камелоты.

Отец постоянно подшучивал над ним из-за очень короткой стрижки и привычки носить короткополое пальто вместе с камелотами, в простонародье – кэмами.

Андрей обулся, посмотрел на себя в зеркало и подумал о том, что на национал-большевика он уж точно не тянет. Наверное…

– Я ушел! – крикнул он напоследок.

– Надень шапку! – раздался вслед голос мамы.

Андрей поморщился и вышел из дома, оставив шапку в кармане. Он любил маму, но своей постоянной заботой она часто только лишь уничтожала его нервные клетки.

Он жил в частном доме. Ночное небо над головой было ужасно красивым. Андрей минутку постоял на месте, задрав голову вверх.

Внезапный порыв ледяного ветра заставил его тут же начисто позабыть все свои принципы и натянуть шапку на голову.

Выйдя со двора, он на несколько секунд достал из внутреннего кармана мобильник и включил музыку. В наушниках заиграла "Ария", музыка которой ни капли не соответствовала окружающей его обстановке. Холодная зима, порывы ледяного ветра и мрачная, но на удивление теплая, музыка в ушах.

Я вижу, как закат стёкла оконные плавит…

День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.

Мне не вернуть назад серую птицу печали.

Всё в прошлом, так быстро тают замки в облаках…

Шел Андрей довольно быстро. Песня напомнила ему о своей бывшей девушке Кате. Он так и не узнал причину их разрыва, оказавшись просто брошенным. Думать об этом не хотелось ни секунды, и Андрей ускорил шаг еще больше, стараясь отвлечься. Слова текли мимо ушей, и, когда он вновь оказался разбужен порывом ледяного ветра, уже звучал припев:

Возьми меня с собой, пурпурная река,

Прочь унеси меня с собой, закат!

Тоска о том, что было, рвется через край, Под крики серых птичьих стай.

Внезапно музыка прервалась, и мобильник завибрировал во внутреннем кармане его пальто. Андрей снял перчатку с правой руки и достал телефон.

"Лобас", – увидел он на экране.

– Слушаю, – сказал Андрей.

Лобас был одним из его многочисленных друзей. На самом деле Лобаса звали Саша, но имя к нему никак не клеилось. Андрей довольно долго пытался узнать, откуда пошло это прозвище, но Лобас упорно молчал.

– Ты где, Андрюх?

– Иду по аллее, – ответил он, – народу уже много?

– Ты удивишься, – усмехнулся в трубку Лобас. – Уже человек двадцать пять.

Он жил в маленькой двухкомнатной квартире. Андрей представил в ней двадцать пять человек и ужаснулся.

– И, боюсь, что это не предел, – закончил Лобас.

– У меня руки замерзают, – ответил Андрей. – Позвоню, когда подойду к тебе во двор.

Он отключился и убрал телефон назад в карман. На улице стремительно темнело. Андрей искоса глянул на часы и перешел на легкий бег.

На вечеринке Андрей, откровенно говоря, скучал. Так уж вышло, что он не знал практически никого из той кучи людей, которая набежала к Лобасу. Сам хозяин квартиры сидел рядом с ним на диване и увлеченно дергал струны электрогитары. Андрей пил горячий кофе, который сделал себе сам, чудом пробившись через густую толпу на кухню.

– Ты не развлекаешься, – заметил Лобас.

Андрей кивнул и сделал глоток.

– Без большинства наших здесь как-то не так, – ответил он. – С ними было бы веселее. Намного.

– На кухне полно пива.

– У меня тренировочный режим, – отмахнулся Андрей.

Он огляделся по сторонам и случайно встретился взглядом с незнакомым ему типом. Тот выглядел, по меньшей мере, странно. Тощий, в мешковатой одежде, с бледным лицом и лохматыми волосами. На вид ему было лет тридцать, если не больше.

– Лобас, что это за экспонат?

Друг хохотнул.

– Ты же еще не в курсе! – он хлопнул Андрея по плечу. – Диана Синицына, одноклассница моя бывшая, помнишь ее?