— Нет. У меня где-то есть таблетки — кажется, в ящике комода.

«Как он аккуратен — воротнички, галстуки, носовые платки — наверное, это мать приучила его к порядку. А вот и таблетки. Наконец-то я могу хоть чем-нибудь ему помочь».

— Вот таблетки. Я больше не буду спускаться вниз. Если тебе что-нибудь понадобится, я в своей комнате. Просто постучи в стенку.

— Разве ты не хочешь еще потанцевать? Ты так хорошо одета, а мне ты не нужна.

Она, улыбнувшись, покачала головой:

— Я хочу быть рядом с тобой просто на всякий случай.

— Спасибо. Боюсь, что испортил тебе вечер.

— Нисколько. Тебе никогда не приходило в голову, что Золушка была даже рада поскорее улизнуть домой с бала? Она чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на свое шикарное платье, а возможно, у нее просто устали ноги. Я собираюсь лечь. Спокойной ночи, Мартин.

На следующее утро Мартин уверял ее, что чувствует себя лучше, хотя он казался напряженным, а под загаром проглядывала бледность.

— Давай абсолютно ничего не делать, — предложила Вики. — Мы можем посидеть в саду под этими божественными пальмами и понаблюдать, как мимо проносятся улитки.

— О боже! У меня сведет скулы от скуки.

Вики была просто шокирована его склонностью воспринимать удовольствие только как нечто публичное и дорогое. «Возможно, — размышляла она, — у его матери никогда не было свободного времени, а когда он стал достаточно богатым, чтобы позволить себе какие-то развлечения, то его учителями стали светские Стефани и Питы, философия которых — «иногда я сижу и думаю, а иногда я просто сижу» — была для него, пожалуй, слишком преждевременна».

В любом случае, если они расположатся в саду, то их очень быстро разыщет их компания.

— Кстати, — сказала Вики, — та милая английская пара рассказала мне о крошечной деревушке, которую я хотела бы посмотреть. Нужно пройти пешком две или три мили от ближайшей станции вдоль реки; там есть чудесные места для пикника. Можем мы отправиться туда сегодня?

— Если хочешь.

Деревушка на крошечном изумрудно-зеленом плато в складках гор была словно ярко раскрашенная игрушка. Белая церковь с квадратной крышей, выложенной красной черепицей, стояла посреди веселых шале, словно курица среди цыплят, и была так не похожа на английские деревенские церкви.

— Давай зайдем внутрь, — предложила Вики, и Мартин, кивнув, проследовал за ней. Внутри оказалась вполне современная обстановка, которая, однако, не была кричащей или уродливой.

Мартин дотронулся до локтя Вики и указал на серию выцветших фресок на оштукатуренной стене.

— Им по крайней мере несколько столетий. — Он внимательно разглядывал череду наивных картин, пока не воскликнул: — Посмотри, Вики, это Илья-пророк. А вот эта забавная собачка в углу выглядит как живая. А здесь снова Илья-пророк, возносящийся на небо в чем-то вроде тачки… А вот один из тех вагончиков, которые тянут собаки, — мы видели такой на станции. Теперь мне понятно, почему все так верно изображено. Если вещь соответствует своему предназначению, все, что нам остается, — это повторять один и тот же дизайн снова и снова, потому что его уже нельзя усовершенствовать.

Мартин оглядывал крошечную церковь, покусывая губы.

— Гм, простота, соответствие своему предназначению, немного украшений — гм, в этом что-то есть, Вики. Давай пойдем и осмотрим всю деревню, — теперь, когда он нашел что-то, что можно было посмотреть и потрогать, он снова оживился.

Вики покорно затрусила за ним следом. Этот человек, который с такой неохотой предавался удовольствиям, становился счастливым, только когда погружался в работу.

— Мы построим швейцарскую деревню в отделе хлопчатобумажных платьев. А эта сосновая мебель! Я пришлю сюда дизайнера. Вики, почему мы всегда думаем о Швейцарии только как о стране изящных часов с кукушкой и колокольчиков, разрисованных горечавкой? Чепуха! Я должен купить колокольчик.

— В Монтрё их тысячи.

— Я знаю. Но я хочу настоящий колокольчик, а не сувенир, расписанный цветочками.

Он направился в магазин скобяных товаров, который снаружи был украшен резьбой и цветами, но внутри выглядел и пах так же, как и любой магазинчик в Англии со сходным ассортиментом. В ответ на их просьбу им предложили такой странный набор товаров, что они оба беспомощно рассмеялись, и старой женщине пришлось звать на подмогу старика, который якобы говорил по-английски.

— Говорить американе, — услужливо промолвил он, хотя его словарный запас уже покрылся ржавчиной. Он пытался что-то сказать, пока его жена смотрела на них с гордым, но озабоченным выражением. Наконец он триумфально воскликнул:

— Вы покупать ботинки!

— Именно! — серьезно согласился Мартин. — Только один, для коровы. Средний размер. Муу!

— Glockenspiel, — сказала Вики, припомнив название детской игрушки.

Старик кивнул и стал рыться под прилавком.