Но Вики полагала, что еще не пришло время, чтобы прямо сказать о своей любви. Она смотрела на Мартина широко раскрытыми глазами, ища слов и не находя их.

Через мгновение он рассмеялся.

— Забудьте об этом, Вики. У меня нет права задавать вам такие вопросы. Вы сказали, что Пэт работает в универмаге?

— В отделе дамского белья.

— Она должна уволиться — сегодня же. Она может приехать сюда и поселиться с вами. После свадьбы вам понадобится компаньонка. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя одиноко.

Вики сказала невинным голосом:

— Я не буду одинокой, Мартин. Ведь у меня будете вы.

— Что?! — изумленно воскликнул он, поднимаясь со стула.

Вики недоуменно взглянула на него:

— Я бы хотела, чтобы Пэт приезжала к нам время от времени, разумеется. Но не жила с нами. По крайней мере, не сразу. Ведь нам больше никто не нужен, не так ли?

Мартин снова медленно опустился на стул. Когда он заговорил, его голос звучал не совсем уверенно.

— Вы действительно совершенный ребенок, Вики.

— Не подумайте, что я не оценила ваше предложение относительно Пэт, — быстро сказала она. — Вы чрезвычайно добры.

— Добр? Что заставило вас так думать?

— Я всегда так думала. Вы, должно быть, на самом деле очень добрый человек, хотя, — она слегка улыбнулась, — вы умудряетесь скрывать это. Все, что вы сделали для своей матери, перед тем как она умерла…

Он стал совершенно неподвижен, словно оледенел. Его голос был тоже ледяным.

— Кто рассказал вам это?

— Разве это секрет? Вы сами говорили, что ваша жизнь всем известна.

Он пропустил это мимо ушей.

— Ричард Фэрроу рассказал вам. Он единственный человек, кто знает это. Но у него не было такого права. — Его пальцы сжались в кулак.

Гнев охватил Вики, и она вскочила на ноги:

— Почему ему не следовало говорить об этом? Ричард восхищается вами. Он думает, что когда-то вы были необыкновенным человеком. Он обожает вас, и вам следует быть благодарным ему за это. Он единственный, кто… — Она быстро замолчала, внезапно осознав, что зашла слишком далеко.

Глаза Мартина потемнели, и Вики не могла разглядеть, какое выражение таилось в их глубине. Его голос был острым как сталь.

— Он единственный, кто любит меня? Вы это собирались сказать, не так ли?

— Простите, — пробормотала Вики.

Он резко отодвинул свою чашку.

— Я знаю, что это так. Вы также произнесли еще одну красноречивую фразу: «Он думает, что когда-то вы были необыкновенным человеком».

— Он и сейчас считает вас таким.

Мартин встал из-за стола:

— Вы не умеете лгать, не так ли, Вики? Ничего, пусть меня не любят, но, по крайней мере, я добился успеха в жизни. Это важно, ведь правда?

Его голос звучал так горько, что Вики не знала, что и ответить. Она почувствовала, что вся дрожит, хотя ее маленькая головка была высоко поднята и она не хотела, чтобы Мартин увидел, как он испугал ее.

— Ну же, — повторил он тем же горьким тоном, — вы действительно думаете, что я добился успеха в жизни?

— Я думаю, что вы добились успеха в бизнесе, — решительно сказала она. — Но в жизни вы проиграли, Мартин. Когда-то, если верить Ричарду, вы были прекрасным человеком. Но вы, настоящий, были побеждены деловым магнатом — богатым и успешным человеком.

Легкая краска гнева окрасила его высокие скулы.

— Ну что ж, — ровно сказал он, — теперь мне все ясно.

Он отвернулся от нее и, засунув руки в карманы, посмотрел в окно. Наконец он сказал:

— Я разослал сообщение о нашей свадьбе в газеты сегодня утром. Как только мы подберем вам одежду, то отправимся в театр, а затем в ресторан. Я не хотел бы, чтобы репортеры добрались до вас или до вашей сестры раньше этого дня.

— Очень хорошо, — ответила Вики бодрым голосом хорошей секретарши, но после этого — почти помимо ее воли — с ее губ сорвался вопрос:

— Но почему я? Вы могли бы выбрать девушку из общества, с хорошим происхождением, с титулом. Многие были бы рады выйти за вас замуж. Почему вы выбрали меня?

— Вы — леди. Вы красиво двигаетесь и говорите. Если вас соответствующе одеть, то вы затмите их всех одним своим видом. Вы думаете, что я не смогу распознать хороший материал, едва лишь взглянув на него? В конце концов, мой так называемый успех основан на способности распознавать хорошие вещи.

Он снова пришел в спокойное расположение духа.