– Впрочем, от Дункельонкеля всего можно ждать, – задумчиво пробормотал Всезнайгель. – Не удивлюсь, если эти дуры летают. Хотя потратить уйму энергии на такую ерунду способен лишь больной… Во всяком случае, теперь ясно, что за оружие должны заряжать отлученные.

Рядом со странными махинами расположилась пехота Черного королевства. Солдат было неимоверно много. Похоже, во вчерашней битве намеренно участвовала лишь часть армии. Теперь захватчики отдыхали, не торопясь в погоню за проигравшими сражение наменлосцами.

Насмотревшись на поле брани, колдун вновь поднялся над облаками и полетел дальше на запад. Менее чем через два часа Тилль настиг отступающее войско.

Остатки армии короля Томаса растянулись на несколько километров. Усталые люди понуро брели к столице, чтобы подготовиться к осаде.

В авангарде, окруженные охранниками, ехали на лошадях Бесфамиллюр и Пауль Повелитель Тьмы. Всезнайгель медленно снизился и поравнялся с ними.

– Здравствуйте, ваше величество. Привет, Пауль, – поздоровался чародей.

– А, господин колдун! – откликнулся Бесфамиллюр. – Утро доброе.

– Хотя утро добрым не бывает, – добавил прапорщик.

– Очень верное замечание, Пауль, – невесело согласился монарх. – Особенно после вчерашнего… поражения. А что, Тилль, посетили ли вы место нашего фиаско?

– Только-только оттуда, – произнес волшебник. – И судя по увиденному, вы и ваши воины отлично сражались. Если бы не железные машины…

– Проклятые железные машины! – перебил Томас, поправляя черную повязку на глазу. – На них не действовал Барабан Власти!

– Увы, ваше величество, Дункельонкель не сидит сложа руки. Он постоянно совершенствует свое оружие, тогда как мы сделали непростительную ошибку, полагаясь на старые, веками проверенные методы ведения войны.

Бесфамиллюр выпрямился в седле:

– Это вы очень умно завернули, господин бывший придворный колдун. Вопрос в другом. Как наверстать? Что противопоставить его пугающим чудесам?

– Я знаю слабое место поделок Дункельонкеля, – сказал Всезнайгель. – Мне нужно поговорить с вашими магами, моими коллегами.

– Говорите. Если ничего не предпринять, то моя столица падет.

– Насчет столицы у меня есть серьезное предложение, – подал голос прапорщик Дубовых.

– Какое же?

– Оставь ее врагу, твое величие. Без боя. А сам иди и соединяй свои силы с Вальденрайхом.

– Да что ты?!. Чтобы я?.. Я?.. – Лицо Бесфамиллюра побагровело, веко здорового глаза нервно задергалось.

– Ты подумай, король, методом взвешенного осмысления, – спокойно сказал Палваныч. – В Наменлосе всех своих солдат положишь, а город не спасешь. Лучше отступить и вернуться триумфатором, чем тупо умереть героем-неудачником. И потом… Больно ты с этой повязкой на глазу напоминаешь мне товарища Кутузова. А наш великий полководец именно так и сделал бы.

Вольфшрамме сидел на специально перенесенной в колонный зал кровати и смотрел на карту-кристалл. Изумрудное сияние приятно ласкало глаз. Заместитель Дункельонкеля чувствовал себя лучше, когда созерцал карту: не ныли раны, не болела голова.

Четверть часа назад Вольфшрамме дотронулся до своего талисмана-флакончика и вызвал Вождя.

– Отличные новости, владыка, – отрапортовал раненый колдун. – Мы вошли в Наменлос. Изделия Панцера показали себя прекраснейше. Потери – ниже запланированных. Сегодня войска отдыхают, на завтра намечено продолжение наступления.

– Замечательно, Вольфшрамме, – услышал в ответ заместитель. – Я всегда на связи. Держите меня в курсе.

Теперь преданный Вождю колдун попросту бездельничал, развлекаясь рассматриванием карты. Красное пятно в районе границы Доцланда и Труппенплаца давно убрали, ведь Дункельонкель направил туда дополнительный отряд колдунов. Со дня на день ожидалось прибытие нескольких сотен гомункулусов.

Дверь зала распахнулась, вбежал Цукеркопф, министр магии.

– Повелитель! Мы совершили невероятный прорыв. Чудесное оружие практически готово. Во всяком случае, опытный образец стабилен и готов к испытанию. Я приглашаю вас в лабораторию, – протарахтел на одном дыхании министр и осекся, увидев Вольфшрамме на кровати.

– Вождь и Учитель отбыл по срочному делу, – проворчал заместитель.

Он морщился, ведь стоило оторвать взгляд от кристалла, как вернулась боль.

Цукеркопф истолковал выражение его лица по-своему:

– Я знаю, Вольфшрамме, вы недолюбливаете меня, полагая ученой крысой, тратящей средства нашей родины на бесполезные фокусы, но нельзя же демонстрировать свое пренебрежение настолько явно!

– Что вы несете, министр? – хрипло сказал колдун-шрамоносец. – Я болею. А новость, с которой вы пришли, замечательна. Разве она не доказывает то, что вы тратили деньги на полезные фокусы? Я сейчас же доложу Вождю.