— И нет… жителей?

— Есть. Дети. Не все. Те, кто родился поблизости. Мой сын Ин Восемнадцатый тоже. Но историю знает каждый луриец. Где бы ни появился на свет.

— Оттуда идет ваше табу?

— Оттуда. Дань истории.

— Поэтому вы нас и не пропускаете?

— Не совсем. Мы рады показать землянам Луру. Не пускает Поле. Нас тоже вначале к вам не пропускало. Хотя мы знали о вашем прибытии.

— Для лурийцев вреден контакт с землянами?

— Контакт не вреден. Несколько часов вне Поля не опасны для наших оболочек… тела. Мы проверяли не раз. Тогда пропустило.

— Так попросите, чтобы пропустило и нас к вам.

— Мы не умеем с ним говорить. Общаться, как с тобой, например.

— Как же контактируете?

— Оно знает наши мысли, предугадывает поступки. Нам не все еще понятно. Непосредственного контакта нет.

— Поле одно?

— Здесь одно. Там, где другие лурийцы — существуют еще. Иногда два Поля. Как друг и подруга. Тогда они в десятки раз мощнее. При том же потреблении энергии. Можно сказать, моложе.

— А ваше?

— Одиноко. Полагаем, глубоко несчастно. Мы стараемся его беречь. Оно — нас. Даже готово ради нас на самопожертвование. Мы тоже. Как в этой истории с черной дырой. После трагедии оно, наверное, несколько сожмется, дабы не ослабеть. Черная дыра поглотила слишком много энергии. Возместить сейчас нечем. Только в будущем. Вас тогда уже не будет.

— Нас или Земли?

— Вас. Этого да и нескольких последующих поколений. Земля будет. Ей уготовано прекрасное будущее. Нужно время. Так полаа- гаем. Сейчас же разные задачи…

— Сколько же нужно Полю энергии? Целой звезды?

Ин Семнадцатый засмеялся:

— Мелко мыслишь, человек. Звезды! Даже ста таких звезд, как ваше Солнце, мизерно мало. В вашем секторе Вселенной Поле существовать не может. Точнее, недолго может. Потому и мы, лурийцы, разбросаны по Вселенной, почти не общаемся непосредственно.

— Квазары! Сверхмощные квазары! — догадался Анатолий.— Излучающие в десятки раз больше энергии, чем самые мощные галактики.

— Да, мы «разжигаем» квазары. Для Поля.

— Они искусственные, эти космические «топки»?

— Не совсем. Только некоторые. Когда не хватает энергии. В основном повышаем активность звезд. Совершенствуем, убыстряем звездообразование, их скопления. Иногда создаем сверхновые.

— Симбиоз. Звездный симбиоз…

— В некотором смысле так. Мы не можем существовать один без другого. Мы без Поля, Поле — без нас. Но это не паразити-ческая форма. И не только борьба за выживание. Я бы сказал, творческая. Так правильнее… Наша беседа затянулась, землянин. Пора.

— Пора,— ответил Анатолий.— До свидания.

— Точнее, прощай, землянин. Больше не увидимся. Траур. У вас слишком коротка жизнь. Можете улетать на Землю.

— Так и не удалось нам главное — преодолеть барьер,— он поправил себя,— сделать так, чтобы пропустило Поле.

— Ты должен сделать, что надлежит.

— Подскажи. Пожалуйста.

— Табу. Ты должен сам. Или кто другой. Из землян.

— Скажи, если приду голым. Ну, без одеяния?

— Не имеет значения. Вам присуща одежда. Дело не в ней.

— Предположим, что нам удалось бы. Что тогда?

— Мы показали бы вам Луру. И многое другое. Очень многое. Но квазары — нет. Только издалека. Слишком для вас опасно. Там наша,— Ин Семнадцатый порылся в памяти,— лаборатория. С табличкой: «Посторонним вход воспрещен!» Опасно. Иногда даже для нас,— красноречиво коснулся потускневших пластин панцыря.— Можете вызывать нас. Но только в случае крайней необходимости. Крайней! — повторил.— Вот моя «визитка»,— протянул голубую пластину.— Как пользоваться, надеюсь, знаете. Если ее сложить вместе с розовой, моей подруги, последует вызов. С любой точки Вселенной. Даже Земли. Мы придем на помощь. Только не тревожьте нас ради бесед. Слишком мало времени.

— Как же планета? Голубое Солнце?

— Пользуйтесь. Нужны новые знания — не откажем. Без личных встреч.

Анатолий вдруг застыл в догадке. Если она верна, не все еще потеряно, есть надежда.

— Кто подарил нам планету? И Голубое Солнце?

— Вместе. Но больше Поле. И Голубое светило не совсем искусственное. Просто очень маленькое. Кстати, считаю, мы можем расширить для вас территорию, но некоторая ее часть, в особенности здесь,— он кивнул в сторону барьера,—останется для Поля. Так надо.

— Спасибо. Мы будем пользоваться,— помолчал. Мысль работала как никогда четко, быстро: подарок сделало Поле. Поле! Верна догадка, не все потеряно.— Одна просьба, Ин Семнадцатый.

— Слушаю.

— Назначь еще одну. Всего одну встречу. Для беседы. Пускай короткую.

Луриец подумал. Ответил:

— Хорошо. Через три дня. На рассвете. Последняя.

В «стане» «Добрыни-2» царила подавленность. Через трое суток дверь на «ту сторону» перед ними закроется навсегда. На века, тысячелетия. Есть, правда, возможность вызвать лурийцев, стоит только соединить голубую пластину с розовой. На подобный шаг, уверены, никто не пойдет.