– Серег, мне раньше никогда не приходилось столько стрелять, а главное убивать. Чего-то страшно даже.

– Сам боюсь, но война же идет. Знаешь, я видел, сколько стреляют на передовой, нам то хоть отойти можно. А там, люди сидят, без возможности отойти, ждут приказа, а он иногда и вовсе не приходит! В окопе жить, любому из нас, две минуты, если бой серьезный. Так, что отдыхай.
– Я успокаивал Толяна, а сам думал, бля, ну почему я такой черствый, может менталитет человека из будущего играет роль.

– Я ведь первый раз убивал, перед глазами стоит.
– Толян зажмурился.

– На, вот, - я достал из сидора флягу, - поправь здоровье, полегчает.

– А ты?
– он взял флягу у меня из рук.

– Да я не пью! Язвенник!
– Я засмеялся. Толян тихо выругался.

– Ты еще смеяться можешь, а я так завыл бы, да боюсь немчуру привлечь.

Вспомнил, что сегодня уже десятое ноября. А ведь дорогу по Ладоге, вроде еще в ноябре сделать должны. В конце ноября, если память не изменяет. Может предложить майору подождать, хотя вряд ли согласится. Ему приказано торопиться. Ладно, будем посмотреть.

Мы просидели в кустах не два, а три часа. Я решил добавить времени, и не зря. Когда к нам вышел Вано, мы начинали собираться. Вано был весь в мыле. Еще бы, набегался.

– Майор приказывает вернуться, но в другое место. Мы по пути присмотрели, они остались там, а меня за вами послали.

– Хорошо, веди!
– Мы тронулись в обратную сторону. Через час, Вано завел нас в такой бурелом, что еле продрались.

– Ты как хоть здесь шел-то?
– едва увернувшись от ветки, которая чуть не хлестнула по лицу, спросил я.

– Да как-то пролез, ты бы видел, как мы технику протаскивали. Вряд ли сюда фрицы нагрянут. Наконец мы увидели в темноте силуэты машин. Нас окрикнули, во, даже дозоры поставили.

– Стой, кто идет?
– проговорили из темноты.

– Свои, - коротко ответил Вано.

– Восемь, - произнес тот же голос.

– Три, - Вано выдохнул.

– Давайте быстрее, командир заждался.

Эту систему паролей, я сам и предложил Истомину, надо же, он вспомнил и решил воспользоваться. На сегодня видимо пароль 11.

Майор встретил меня у палатки. Я заметил, что их стояло целых четыре.

– Жрать хотите?
– спросил он вместо приветствия.

– Конечно, здравия желаю, товарищ майор.
– Ответил я.

– Пошли ко мне в палатку. Только сам собирался.

В палатке горела какая-то коптилка, Истомин выставил передо мной на ящик, банку тушенки, положил хлеб, и стал наливать что-то в кружку.

– Это ж, водка, - поморщившись, заметил я.

– Это от простуды!
– Истомин решительно пододвинул мне кружку.

– Вы же знаете, не пью я. Совсем!
– вздохнул я.

– Чего, и для здоровья не выпьешь?
– удивленно поднял брови майор.

– Чаю нет?
– тихо спросил я.

– Сейчас спрошу, вроде инженеры кипятили.

Он вышел, а я стал метать тушняк. Когда вернулся майор, я уже вылизывал ложку.

– Вот, держи!
– Истомин поставил передо мной котелок с дымящимся чаем.

– Как пострелялись?
– к моему удивлению, майор не кричал, даже голос не повысил.

– Нормально, ну никак не получается по-тихому.

– Ладно, уж, по-другому тут и не получится. Чего думаешь предложить?

– Вот мелькнула мысль, а нельзя ли подождать немного.

– В смысле? Не понял?

– Насколько помню, скоро заработает дорога по Ладоге, по ней бы и прошли!
– высказал я точку зрения, хотя и понимал, что зря.

– Как скоро это произойдет?
– навострил уши майор.

– В конце месяца, - робко ответил я.

– Ты охренел? У наших подопечных приказ, наладить производство, к концу месяца. Каким образом этого достичь?

– Я не охренел, просто впереди, Синявино, тут всего, если верить карте, километров двадцать. А там жопа! В прямом смысле!

– Я помню. А вот ты забыл! Двенадцатого ноября, состоится контрнаступление, я же говорил, будет большой налет авиации, под это дело, операцию и рассчитывали.