— От аллергии? Только не я. — Официантка неприятно рассмеялась. — Так у вас аллергия?

Ответа она не ждала — повернулась на каблуках и оставила его наедине с «бифштексом».

К утру Мортон чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Его взгляд больше не затуманивался при резких движениях, а головная боль стала вполне сносной. Он едва не отказался от двух сваренных вкрутую яиц, которые были доставлены в его комнату угрюмым клерком, затем все же впихнул их в себя, чтобы не напрашиваться на повторение вчерашнего инцидента. Он решил, что сегодня нужно проверить банковские записи; он надеялся, что Хьюлетт Уэйнрайт не будет слишком противиться его требованиям. При воспоминании о своей предосудительной встрече с Илоной Мортон съежился, не в силах представить, как он сможет встретиться лицом к лицу с ее мужем. Он попытался сконцентрироваться на работе, которую ему доверили, по во все это врывалась Илона; ее элегантное чувственное присутствие пробиралось в мир цифр. Наконец Мортон отложил отчеты и решил нанести визит на почту. Если документы, которые он затребовал, уже пришли, он мог продолжать работу. Ему хотелось верить, что одержимость уменьшится, если он с головой уйдет в свою работу. Романы и налоговые формы редко сочетаются, решил он и подумал о тех многочисленных случаях, когда его увлечение угасало — стоило лишь усилиться рвению по выслеживанию налоговых несоответствий. Как же он стремился к своему компьютерному экрану и безопасному прибежищу надежных, осмысленных, бескровных цифр! Впечатление, которое производили на него изгиб рта и блестящие глаза Илоны Уэйнрайт, можно было изгнать колонками цифр.

На почте находился одинокий пожилой клерк, мужчина казенного серого цвета, начиная от волос, глаз и кожи и кончая свитером и брюками. Он односложно отказался сообщить, пришли ли документы из Внутренней налоговой службы для Хьюлетта Уэйнрайта, а когда на него надавили, закрыл заслонку перед своей конторкой.

Мортон неохотно двинулся к банку, и его рвение исчезало с каждым шагом. Он не знал, как сможет, подавленный виной, посмотреть в лицо Хьюлетту Уэйнрайту: ведь Илона была его женой. Мортон никогда прежде не допускал связи с замужней женщиной, и осознание того, что в таком маленьком городке, как Иерихон, секреты удержать невозможно, приводило его в ужас больше, чем возможная ярость Уэйнрайта.

— Добрый день, мистер Саймз Мортон! — Хьюлетт Уэйнрайт порывисто вышел из своего офиса. Он указал на дежурного кассира. — Как мило с вашей стороны прислать эти письма. Я не могу передать, как это облегчает дело. Ведь таким образом я не скомпрометировал своих вкладчиков, не так ли? — Его голос рокотал в сводчатой комнате. — Проходите в мой офис, и мы сможем внимательно изучить записи.

Мортон пришел в замешательство от этого напора и все еще колебался, пожимая руку президенту банка.

— Что ж, спасибо.

— Сегодня вы выглядите чуть менее здоровым. Ничего, что я об этом говорю? — Он провел Мортона в свой офис. — Вы единственная добыча в городе, и поэтому вы… — Он умолк, когда Мортон воззрился на него.

— «Единственная добыча в городе»? — сказал Мортон, шокированный противоречивыми чувствами.

Хьюлетт сложил руки.

— Шутка, вроде каламбура, Мортон. Вы… пользуетесь спросом из-за этого.

К своей досаде, Мортон покраснел.

— Мистер Уэйнрайт, я не знаю, что вам сказать. Я никогда не намеревался делать ничего некорректного, и вы должны верить, что…

Хьюлетт похлопал Мортона по спине.

— Сейчас нас не должна беспокоить «некорректность». — Он указал своему посетителю на стул. — Садитесь же. И позвольте мне достать записи, которые вам нужны. Они очень старомодны. Сейчас у нас в городке не очень много компьютеров.

— С тех пор как лесопилка закрылась, — добавил Мортон.

— Нет, не в этом дело, — сказал Хьюлетт, нахмурясь. — Что вы обычно делали днем в субботу, когда были молоды, Мортон?

Эта внезапная перемена темы заставила Мортона заморгать.

— Ну… я был бойскаутом. Мы ходили на прогулки на природу и все такое.

Хьюлетт покивал:

— А мы в нашей округе ходили в кино. Наши матери, бывало, брали нас в театр в Норт-Пойндекстере и оставляли там, пока сами ходили по магазинам, на обед, в парикмахерскую и так далее. — Он сложил руки. — Разве вы никогда не ходили смотреть «Годзиллу» или «Огненных девушек из космоса»? Или «Дракулу»?

— Нет, — сознался Мортон, гадая, что Хьюлетт Уэйнрайт пытался ему сказать. — Иногда мы катались на роликах, но моя семья считала, что дети должны дышать свежим воздухом, занимаясь полезными для здоровья вещами, если мы были не в школе.

— Ага, — сказал Хьюлетт серьезно. — И вы никогда не ускользали тайком, в одиночку?

— Не для этого, но… — сказал Мортон, еще более озадаченный.

Хьюлетт побарабанил пальцами по столу.

— Что вы думаете об Илониных… аппетитах? Мортон почувствовал, как лицо его пылает жаром.

— Я… я никогда не намеревался делать ничего, что вы…

— Ваши намерения не имеют значения, — величественно сказал Хьюлетт. — Имеет значение то, чего мы хотим.

— Я не намеревался… — Мортон замолчал, пялясь на Хьюлетта и впервые замечая, что президент банка производит внушительное впечатление. — Я немедленно уеду, если вы находите, что я создаю проблемы. Я организую приезд другого инспектора.

— Вы это сделаете в любом случае, — сказал Хьюлетт со спокойной уверенностью. — Ведь именно этого мы и хотим.

— А… — Это единственное слово повисло в воздухе. — Я, пожалуй, пойду, — предложил он, начиная подниматься.

— Я с вами еще не закончил, Мортон, и Илона тоже. Мы можем еще кое-что получить от вас, и мы намерены это получить. Мы так проголодались. — Хьюлетт наклонился к нему через стол.

— Проголодались? — повторил Мортон, снова теряя нить мысли Хьюлетта.

Впервые Хьюлетт проявил нетерпение.