Затворив дверь третьей комнаты, Игорь Витальевич проследовал в ванную. Она, как и все в этой квартире, являла собой печальное зрелище. За облезлой захватанной дверью скрывались ржавые протекающие трубы, облупившаяся краска стен, старые краны и доисторический санфаянс. Туалет выглядел не лучше, с той лишь разницей, что здесь даже стены не были покрашены. Эта убогая клеть с треснувшим в ржавых подтеках унитазом без сиденья напоминала привокзальный сортир смутных времен перестройки. Игорь Витальевич попытался осторожно спустить воду, чтобы проверить слив. В бачке заклокотало, и, точно адская река Стикс, в унитаз хлынула оранжевая жижа. Скорбно вздохнув, он закрыл дверь туалета и пошел осматривать кухню. Алиса не отставала ни на шаг. Колобок Тамара Алексеевна катилась следом.

Квадратная двенадцатиметровая кухня, вонючая, закопченная, произвела на покупателя самое сильное впечатление, особенно когда с потолка на плечо к нему свалился крупный таракан, рыжий и дерзкий, как ирландский террорист. Игорь Витальевич вначале его не заметил, весь погруженный в свои безрадостные мысли. Алиса, моментально оценив весь драматизм ситуации, решила прервать затянувшуюся паузу. Она переглянулась с Тамарой Алексеевной, которая сигналила ей бровями. Клиента необходимо было срочно отвлечь — не ровен час, увидит прусака, получит апоплексический удар не сходя с места, и — пиши пропало…

— Ну что скажете, Игорь Витальевич? — спросила Алиса, краем глаза наблюдая за поведением отважного насекомого.

— В общем-то единственным достоинством этого жилища является хорошая геометрия пространства, — задумчиво произнес клиент.

Алиса, немного удивленная его ответом, подумала: «Надо же, какое точное он подыскал определение — жилище…» Ибо квартирой это помещение назвать было нельзя.

— Я ведь архитектор, и кое-что в планировке понимаю, — добавил он.

Молодая женщина тем временем продолжала следить за рыжим аборигеном. «Если поползет за спину, так и нехай себе живет», — рассудила она.

— Ну а так… — продолжал Игорь Витальевич, — много здесь, конечно, предстоит работы. Есть куда руки приложить.

«Ну да… У Бога нет других рук, кроме наших, — заповедь онанистов», — цинично усмехнулась Алиса.

Рыжий покуда вел себя прилично. Он изучал обстановку, деловито шевеля усами. Перед ним стоял серьезный вопрос: что делать с непрошеными гостями, бесцеремонно нарушившими его тараканий суверенитет… Быть может, он сидел бы так, не шелохнувшись, еще некоторое время, если бы Игорь Витальевич не сделал шаг, намереваясь выйти из кухни. Таракан засуетился и стремительно побежал по направлению к шее. Разгадав его коварную тактику, Алиса не стала дожидаться, когда тараканище окажется на лице у покупателя. Она сделала отвлекающий жест правой рукой и со словами: «А вот еще обратите внимание…» — левой настолько изящно и виртуозно стряхнула паразита на пол, что все семейство Акопянов зашлось бы в рыданиях от зависти ее мастерству. Она уже было решила на него незаметно наступить, но рыжая сволочь, повинуясь инстинкту самосохранения, бросилась наутек со скоростью, поражавшей воображение.

На этот раз Игорь Витальевич заметил объект охоты.

— Это что? Таракан?

— Где?! — с почти неподдельным изумлением одновременно воскликнули Алиса и Тамара Алексеевна.

— Да вот же.

— И правда — таракан. Надо же, какая удача! — Алиса всплеснула руками. — Говорят, тараканы — это к деньгам… Примета такая…

Она не уточнила, кому именно рыжие насекомые должны принести богатство, но это было уже не столь важно… На какое-то мгновение взгляды всех троих встретились, и они вдруг принялись хохотать, словно произошло что-то и впрямь ужасно веселое. Игорь Витальевич смеялся вполне искренне и от души, смех же Алисы имел скорее нервическую природу. Тамара Алексеевна тоже пару раз хихикнула с ними за компанию.

Внезапно, благодаря этому нелепому происшествию, Алиса ощутила невероятную легкость, словно камень свалился с плеч. Сами собой улетучились навязчивые мысли о том, как бы поскорее втюхать эту вонючую халупу какому-нибудь залетному лошарику, вроде того, который стоял сейчас перед ней и смеялся по-мальчишечьи задорно и заразительно. А еще она заметила, какие у него красивые глаза, зеленые, точно у кота, но при этом без тени лукавства, и приветливый открытый взгляд.

«Душевный, должно быть, мужик, — подумала Алиса. — Но все равно лох».

Она все время, пока все трое находились в квартире, прикидывала, есть у него деньги или он просто так, что называется, продает глаза. С одной стороны, ей очень хотелось, чтобы деньги у него все же были. Ну а с другой… Откуда бы взяться этим самым деньгам у человека, который, по всему видно, экономит каждую копейку?

Когда они вышли во двор из полутемного подъезда, Алиса решила спросить напрямик.

— Ну что, Игорь Витальевич, каков будет ваш вердикт?

— Видите ли, Алиса Валентиновна, — начал клиент, и она приготовилась услышать пространную речь о том, что сразу он принять решение не может (импотент несчастный), что ему необходимо хорошенько подумать (было бы чем), и уже потом, оставшись наедине со своей риэлторшей («А нет ли у вас, Тамара Алексеевна, в загашниках еще какого-нибудь варианта, не такого безнадежно „убитого“?») принять решение… — Квартира, конечно, запущенная… Но я все-таки принял положительное решение… Просто мне «Богдашка» очень нравится, да и старый фонд все же добротнее и долговечнее, чем современные постройки. Уж я-то знаю.

— Ах да, вы ведь архитектор, — произнесла Алиса, обескураженная таким быстрым ответом.

— Документы на квартиру готовы?

— Более чем готовы, Игорь Витальевич.

— Тогда предлагаю провести сделку как можно быстрее.

Он неотрывно смотрел на молодую женщину, и ей вдруг стало неловко от этого пристального взгляда. Необходимо было поскорее с ним проститься и отправиться наконец домой. К дивану и телевизору.

— До свидания, Игорь Витальевич, — сказала она.

— До свидания, Алиса Валентиновна. Я так вам благодарен!