Шрифт:
Пять минут спустя он вернулся, вытирая руки большим полотенцем, на краю которого плясал красный вышитый гепард.
— Простите, я забыл сказать, что аккуратно сложил все рамки на столе в капелле. Среди них есть очень красивые. — Он собрался уходить. — Мое почтение, синьорины.
Катерина отказалась целовать ему руку.
— А что нам делать с тем, что в корзине?
— Все, что угодно, синьорины. Можете оставить у себя, можете выбросить в мусорную яму: они не представляют никакой ценности.
Кончетта хотела приказать, чтобы подали карету, но он отказался:
— Не нужно, синьорина, не утруждайте себя, я пообедаю у ораторианцев, это отсюда в двух шагах.
И, уложив свои инструменты в сумку, он удалился легкой походкой.
Кончетта ушла в свою комнату; ею овладело безразличие, у нее было такое чувство, что она живет в знакомом, но чужом мире. Этот мир больше не посылал привычных импульсов, он состоял из застывших форм. Портрет отца представлял собой лишь сколько-то квадратных сантиметров холста, а зеленые сундуки — сколько-то кубометров дров. Через некоторое время ей принесли письмо. На конверте с черной каймой была вытеснена корона.
«Дорогая Кончетта, я узнала о визите его преосвященства и радуюсь, что часть реликвий удалось спасти. Я похлопочу о том, чтобы первую мессу в заново освященной капелле отслужил монсеньор викарий, — думаю, он не откажется.
Сенатор Тассони завтра уезжает, он надеется, что оставил по себе bon souvenir [92] .
Скоро приеду повидаться, а пока что нежно обнимаю тебя, Каролину и Катерину. Твоя Анджелика».
Она ничего не могла с собой поделать, в душе была пустота. Только чучело в углу вызывало смутное раздражение. Это становилось невыносимо: даже бедный Бендико вызывал горькие воспоминания. Она позвонила в колокольчик
92
Добрую память (фр.).
— Аннетта, мне надоел запах псины. К тому же шерсть собирает слишком много пыли. Унесите эту собаку прочь, выбросьте ее.
Когда чучело уносили, стеклянные глаза посмотрели на нее с кротким укором вещей, от которых избавляются, отказываются навсегда. Еще несколько минут — и то, что осталось от Бендико, было выброшено из окна и очутилось в углу двора, куда каждый день наведывался мусорщик В полете фигура Бендико на мгновение ожила: казалось, в воздухе пляшет четвероногое существо с длинными усами и угрожающе поднятой правой передней лапой.
И все упокоилось в горстке серого праха.