Рэми послушно вцепился в чашу и начал пить. Пересохшее горло с трудом принимало горьковатую, густую жидкость, но с каждым глотком становилось легче, и когда в чаше показалось дно, Рэми уже смог нормально соображать.

– То убиваете меня, то исцеляете, не понимаю вас, вождь, - сказал он, возвращая с благодарностью чашу.

А еще больше не понимает он хранительницу, что советует убить вождя, если его можно спасти.

– Я прошу прощения за то, что произошло несколько дней назад, Эррэминуэль, если слова здесь смогут что-то изменить. Я действительно был болен...

– А теперь вы не больны?
– дерзко спросил Рэми, все еще не осмеливаясь поверить, что все закончилось.
– Или мне и дальше опасаться за свою жизнь или за жизнь моих близких только потому, что вам, вождь, станет через мгновение скучно?

– Но вы сами меня исцелили, телохранитель, - Рэми вздрогнул. Но вождь, кажется, не шутил. Элизар явно верил в то, что говорил, а Рэми все еще не понимал, как он оказался здесь, ночью, и кто его, собственно, ранил.
– Мы славно поговорили... я даже и не думал, что слова могут так многое значить... но вам их хватило. Три дня и три ночи вы очищали мой разум и мою душу, а тело свое я уже очистил сам.

– Боюсь, я мало что помню, - осторожно заметил Рэми, пытаясь всеми силами вспомнить, что именно он там наговорил Элизару, и не сказал ли, случаем, самого важного.

Судя по тому, что вождь до сих не предъявлял на него права, а виссавийцы все так же смотрят на него, как на чужака, которому неплохо было бы поскорее убраться с глаз обожаемого вождя - не наговорил.

– Естественно, что вы мало помните, друг мой, - холодно ответил вождь.
– Разговаривал ведь я отнюдь не с вами, а с одним из одиннадцати. И мне немного жаль, что он ушел, а вы вернулись. Хотя...

– Мне напомнить, как вы хотели меня убить?
– ответил Рэми, посмотрев вождю в глаза.

Элизар улыбнулся и наклонился к Рэми, прошептав ему на ухо:

– Мне напомнить, как вы хотели меня убить? Не бледнейте, телохранитель, это останется нашей маленькой тайной. Как и наши разговоры там, в замке, не так ли?

– Как и то, что вы избили собственную сестру?
– таким же шепотом ответил Рэми.

– Как и это...
– боги, откуда вождь находит силы быть столь невозмутимым? Откуда они все - Мир, Лерин, Тисмен и Кадм - берут силы, чтобы делать вид: ничего не произошло. Рэми вот никак не мог, волновался, чувствовал, как заливает жаром его щеки.
– Не волнуйтесь ни за Рину, ни за вашего племянника.

Рэми моргнул, вождь поймал его взгляд в свой, заставив в очередной раз похолодеть. Рэми смотрел в ясные, лишенные действия наркотика черные глаза, быстро укреплял щиты, не давая Элизару заглянуть в душу, и все более злился на хранительницу...

Она хотела убить Элизара? Она обрекла собственного вождя на смерть? Она сказала, что Элизар неизлечим? Оказалось, еще как излечим.

И она надеется, что Рэми поверил ей, встанет на место Элизара? Чтобы позднее она так же предала и Рэми, найдя ему замену?

– Никогда вас не пойму, - вслух ответил Рэми.
– Я не знаю, что я делал в замке, не знаю, каким чудом вы теперь нормальны...
– вождь улыбнулся при слове "нормальный", и Рэми понял, что в очередной раз сморозил глупость, на миг подавившись словами.
– Но, хотя вы излечили мое тело, я очень сильно устал. С вашего разрешения я вернусь в свои покои.

Рэми не врал. Теперь, когда волнение отхлынуло, он почувствовал, что едва стоит на ногах. Вновь заныла спина, вновь напомнили о себе только что залеченные магией мышцы, и телохранитель почувствовал, что еще немного и он вновь упадет на призрачную, неприятную дорогу, вновь показав вождю Виссавии свою слабость.

– Теперь я понимаю, чем вы так поддели мое безумное я, - с той же снисходительно-ироничной улыбкой ответил вождь.
– Вашим звериным упрямством. Ну что вы, телохранитель наследного принца Кассии, я не неволю своих гостей. Но из-за окружающих вас щитов я не смог закончить вашего лечения и вернуть вам все силы... но если вы все же откроетесь...

– Благодарю, но о Рэми теперь позаботится Тисмен, - возразил стоявший рядом и прислушивавшийся к разговору Мир.
– А нам всем и действительно надо отдохнуть. День был трудным...

– Как знаете, - Элизар выпрямился и, казалось, в одно мгновение забыл о Рэми, сосредоточив свое внимание на принце.
– Если вы согласны, мой друг, то завтра я хотел бы назначить день помолвки.

– Я согласен, - ответил Мир, пока Тисмен довольно грубо втолкнул Рэми:

– Боги, один человек, а столько проблем.

Рэми вздрогнул. Чаша выскользнула из ладоней, разбившись в дребезги и окатив ноги теплыми брызгами травяного чая.