Боги, как же она его любит. Любит ласкать его цвета плодородной земли волосы, любит любоваться на его профиль, когда он лежит рядом, и проводить пальцем по его груди, ожидая ответной ласки. Любит его взгляд, глубокий, внимательный... и просящий прощения. Любит вкус его пота на губах, любит его голос... и в то же время почему-то понимает, что все это уже в прошлом.

Миранис, будто почувствовав, что она проснулась, отошел от окна и, подойдя к кровати, сел рядом с Лией на одеяло. Только сейчас поняла она, что тот Мир, что недавно сжимал ее в объятиях, куда-то ушел. Рядом с ней сидел церемониально одетый наследный принц Кассии, к которому не то, что прикасаться, смотреть на него страшно.

И в то же время... Лия решилась и осторожно положила ладонь на его руку. Мир мягко, знакомо улыбнулся, и кинул на одеяло простое, но сшитое из дорогой, ларийской ткани платье.

– Одевайся. Скоро сюда придут...

Лия молчала, с трудом сдерживая слезы. Мир осторожно погладил ее тыльной стороной ладони по щеке:

– Прости, родная. Я действительно не хотел, чтобы это вышло так. Но ты должна быть сильной...

Мир поднялся с кровати, сев в кресло, и Лия, несколько смущенная его печальным, молчаливым взглядом, наскоро оделась в темно-синее платье, перевязав лентой волосы на манер рожанок в тугой, пушистый хвост.

Она понимала, что на фоне царственного Мираниса выглядит нелепо, наверное, даже жалко, но в то же время не могла отделаться от ощущения, что взгляд принца ласкает каждую черточку ее тела, подобно скупердяю по частичке собирая золото воспоминаний в шкатулку своей памяти.

– Нам пора прощаться, - голос Мираниса чуть дрожал.
– Я чувствую, что Рэми закончил свои дела с вождем... его сила успокаивается. Когда он выйдет из замка, я должен встретить его там. Не будем и без того все усложнять...

– Я пойду с тобой, - вздрогнула Лия, уронив на пол гребень, которым она расчесывала волосы.

– Не пойдешь!
– в первый раз в голосе Мираниса почувствовались на самом деле гневные нотки.
– Пойми, что сейчас нет ни Рэми, ни меня, ни нашей с тобой большой и пламенной любви. Сейчас существует только Кассия и наш сын, которого ты носишь в чреве. Я знаю, что носишь. Если Рэми узнает о наследнике, ты умрешь... и сын умрет. Этого ты хочешь?

– Если говоришь так, - опустила голову Лия.
– То и в самом деле не знаешь моего брата. Я верю в Рэми. И верю, что он никогда мне не навредит.

– Рэми мертв. Там целитель судеб в его теле. Пойми, Лия, это древняя магия, она сильнее нас всех. Первое, что он сделает - это уничтожит конкурентов... мою семью. Даже свою невесту, которая имела несчастье родиться моей сестрой.

– Мир...
– Лия опустилась на скамеечку у ног Мираниса, прижавшись щекой к его ладони.
– Поверь мне, он не может... быть таким.

– Не вини брата, - устало ответил Мир.
– Рэми сильный, но у него есть слабость - я и семья. Вождь должен был на нее надавить. А теперь посмотри на меня...

Лицо Мира расплывалось из-за потока слез, и принц аккуратно стер капельки с ее щек, поцеловав девушку в губы:

– Слушай меня, Лия. Я знаю, что тебе всего шестнадцать, знаю, что взваливаю на твои плечи слишком тяжелую ношу, но ты должна быть сильной, как был сильным твой брат. Скоро я уеду. Я поговорил с Арманом, он поможет тебе скрыться - тут ли, в Ларии, я не знаю, и знать не хочу. Сейчас такое знание опасно и для тебя, и для сына. Ты должна спрятать наследника и от Кассии, и от Виссавии, ты должна заставить его убить меня... только так мы сможем убить целителя судеб.

– Мир... я люблю тебя, - шептала Лия.
– Я не могу воспитать твоего убийцу.

Принц поморщился, и Лия вдруг увидела в его глазах сомнение. От одной мысли, что он в ней разочаровался, что он уже пожалел о их ночах, Лие стало дурно. Но сразу же высохли на щеках слезы. Если Мир хочет, чтобы она была сильной, она такой станет.

– Если ты меня любишь, то должна дать расцвести в душе нашего сына ненависти ко мне, - продолжал мягко уговаривать Миранис.
– Целитель может при помощи магии растянуть мою жизнь на века... это будут страшные века для моей страны. И для меня. Думаешь, мне нужна такая жизнь? Лия, посмотри на меня. Наш сын не должен достаться ни Рэми, ни клану... слышишь!

– Слышу...
– плакала Лия.

– Вот и умница, - продолжал уговаривать Мир, прижимая ее к себе и покрывая ее волосы поцелуями.
– У тебя есть Арман, у нашего сына есть огромная сила - моя и Рэми. И ты уйдешь из Виссавии. Я знаю, что тут ты была бы в безопасности, но мой сын - наследник Кассии.

– Я больше тебя не увижу?

– Так будет лучше, - сказал после некоторого молчания Миранис.
– Верь мне, так всем будет лучше...

– Мир, - Лия села Миру на колени и прижалась к его груди, все еще надеясь, что это только плохой сон. И что вот-вот откроет она глаза, и ее Рэми все еще будет любящим братом, а Мир прекратит говорить страшные вещи, что заставляют душу сжаться в маленький комочек от страха...