Прекрасно выспавшись, он откинул одеяло, поднялся, открыл форточку и вернулся в постель. Ему нравилось валяться в кровати и дышать зимним воздухом, который возбуждающей прохладой заполнял комнату.

— Сын, — заглянул к нему в комнату отец, — ты бы почистил снег у забора, а то мне пора на работу.

— Ладно, — нехотя согласился Виктор.

— Двор я очистил, осталось только от забора откинуть.

— Да понял я, понял, — пробурчал парень. — Мать уже ушла?

— Да, но она в одиннадцать будет дома, заодно и тебя накормит.

Студент потянулся всем телом и резко вскочил на ноги. Он решил нагулять себе аппетит до прихода Варвары Степановны.

Морозец приятно пощипывал нос, и парень, растирая его время от времени, усердно работал огромной деревянной лопатой. Частично снег зависал в воздухе и падал на него, запорошив голову и плечи, оседал на лице и таял; капельки охлаждали разгоряченное лицо.

Он и не заметил, что уже не менее десяти минут за ним наблюдает Леночка Миронова с премилой улыбкой на лице. Виктор подцепил на лопату очередную порцию снега и, широко размахнувшись, бросил. Но рука в обледеневшей варежке неловко скользнула по черенку, и снег полетел не в ту сторону, в которую он метил.

— Ой! — вскрикнула девушка, которую парень обсыпал снегом с ног до головы.

Он от неожиданности даже вздрогнул и только теперь увидел Лену.

— Ты? — все, что смог он произнести.

— Я! — И девушка залилась заразительным смехом.

Смех действительно заразил бы кого угодно, но только не Виктора.

— Ты зачем сюда пришла? — поинтересовался он не совсем дружелюбно, если не сказать — враждебно.

Смех перешел в очаровательную улыбку, но и она померкла.

— Я пришла узнать: будешь ли ты дома на Новый год?

— Как видишь — буду, — буркнул Виктор, явно не настроенный на разговор.

Глаза девушки приоткрылись чуть шире обычного, а на лбу собрались недовольные морщинки.

— Ты не рад нашей встрече?

— Рад — не рад, сам не знаю.

Морщины на лбу девушки грозно изогнулись, при этом глаза заметно прищурились, такое выражение уже выдавало совершенно другое настроение.

— Что ты этим хочешь сказать?

Скорчив кислую физиономию, парень поежился.

— Ничего.

Теперь морщины у Леночки сдвинулись в кучку, а зрачки с трудом просматривались сквозь узкие щелки, через коротенькие ресницы. Располневшая фигура, некрасивое лицо, да еще чрезмерный гонор вызывали у Колесникова отвращение.

— Только не закатывай истерик, — предупредил он ее на всякий случай.

Черты лица у Лены резко разгладились, и она произнесла на удивление спокойно:

— Тебе известно, что у нас будет ребенок?

— Естественно, — отозвался он как-то буднично.

— Значит, ты нас отвергаешь? — сообразила собеседница.

— Разложу все по полочкам: о том, что ты беременна от меня, знаем только мы с тобой, а…

— Моя мама в курсе, — оборвала его девушка.

— Я могу сказать, что это твои личные домыслы, — закончил Виктор.

Беременная женщина просто растерялась от такого наглого заявления со стороны будущего отца.

— Как это?

— А так это, — передразнил ее Колесников. — Я предупреждал тебя, что до окончания института жениться не намерен, но ты не послушала.

— Тут не моя вина, — резонно заметила она. — Нечего тогда было со мной любовь крутить.

— Не маленькая и должна была подумать о последствиях, — свалил он с больной головы на здоровую.

— Красиво излагаешь. А кто обещал мне, что все будет хорошо, когда на сеновале приспичило? — напомнила Лена.

— В такие минуты мужчина теряет над собой контроль.

— Понятно — не признаешь родню.

— Наконец-то дошло.

— Но я еще поставлю перед фактом твоих родителей, и неизвестно, как они отнесутся к твоей невинной шалости.

— Разве ты еще не свершила столь значительное действие?

Она изумленно взглянула на него.

— Нет.

— Странно. Впрочем, это не так уж и важно, откуда они узнали столь приятную новость. Возможно, твоя мамочка позаботилась об этом гораздо раньше доченьки, — иронизировал студент. — Только мои родители мне пока доверяют больше.

— Ну и свинья же ты! Что я плохого тебе сделала?

— Ничего, к счастью, — вынужден был признать Виктор. — Даю бесплатный совет: не пытайся меня заарканить, все равно не получится.

— Витенька, — на глазах Мироновой выступили крупные слезы, — не бросай меня. Жить без тебя не могу. И рожать-то собралась, чтобы сделать тебе приятное.

— Знакомая песня. — Он позволил себе улыбнуться. — Не приятное ты мне намеревалась сделать, а заарканить, как какого-нибудь барана безмозглого.