На горизонте показалась солнечная макушка, зарождалось первое утро самостоятельной жизни для выпускников. Кто-то с хохотом носился по берегу, кто-то танцевал быстрый танец под музыку, доносившуюся из динамиков магнитофона, кто-то просто сидел на берегу и бросал в речку камешки. И никто еще не задумывался, что, может быть, уже завтра судьба разбросает всех по разным уголкам страны. Каждого ожидают свои радости и разочарования, успех и невезение, и каждому предстоит пройти свой путь по дороге жизни.

Колесников проводил Миронову почти до самого дома. Но возле палисадника Лена остановилась и попросила:

— Не ходи со мной дальше, я одна.

— Почему? — удивился Виктор. — Я хочу видеть, как ты войдешь в дом.

— Что может со мной случиться во дворе собственного дома? — мягко возразила она, но его забота была приятна.

Виктор взял девушку за руку и повернул к себе лицом. Их взгляды вновь встретились. Он буквально растворился в бездонной глубине ее изумрудных глаз.

— Когда мы увидимся?

— Я бы вообще с тобой никогда не расставалась.

Лена смутилась и прикрыла веки. Ей казалось, что она сказала что-то запретное, то, что первоначально должно исходить от мужчины.

Виктор нежно взял ее за подбородок и приподнял лицо. Она замерла с закрытыми глазами, мягкие, податливые губы чуть приоткрылись. Он осторожно коснулся их своими губами, но затем притянул ее к себе и страстно поцеловал.

Они и не подозревали, что за ними наблюдает Наташа Щукина, которая притаилась за баней, во дворе Мироновых. Заборов у них не было, и двор был проходным. С одной стороны — баня и дом, а за ними огород, с другой — палисадник, коровник, курятник и сарай. С обратной стороны двора — глубокий, утопающий в зелени овраг.

Не успел Колесников отвести лицо от девушки, та вырвалась и побежала.

— Подожди! — крикнул он ей вдогонку.

— Жду тебя завтра, — откликнулась Леночка на ходу.

Виктор недоуменно пожал плечами и отвернулся. Навернувшаяся зевота намекала, что не мешало бы и выспаться.

Миронова бежала по двору, когда ее окликнули:

— Стой, нам нужно поговорить!

Девушка обернулась и заметила Наташу, которая вышла из своего укрытия.

— Ты видела, как мы… — Лена впервые целовалась с парнем, и этот вопрос ее мучил больше всего.

— И мне это не понравилось. — Недоброжелательная гримаса исказила лицо девушки.

— Подглядывать нехорошо, — попрекнула Миронова.

— Тебя забыла спросить, — заводилась Щукина. — А отбивать парней, по-твоему, хорошо?

Лена неожиданно вскинула голову и смело посмотрела на одноклассницу.

— Он мне давно нравится, а выбирать — это его право, — заявила она с вызовом.

Резкий выпад тихони несколько обескуражил Наташу, но она быстро справилась с коротким потрясением и ответила:

— Мы дружим с Виктором уже несколько месяцев, и я не позволю увести его от меня кому бы то ни было! — В ее словах проскальзывала явная угроза. Но Миронову словно подменили, она удивлялась произошедшим с ней за столь короткий срок переменам.

— Ты для меня не указ. С этого момента мы с тобой не подруги. А решать все-таки будет Виктор, — сказала она уверенно. Затем повернулась и зашагала к дому.

Наташа перехватила ее за руку перед самой дверью и оттащила в сторону, остановившись на краю оврага. Лена не предвидела такого развития событий и поэтому почти не сопротивлялась. Но когда они остановились, рывком высвободила руку.

— Я с тобой разговор не закончила, — выпалила Щукина со злостью.

Тихоня Леночка, всегда избегавшая конфликтных ситуаций, теперь уступать не собиралась. Все нутро ее взбунтовалось. Недаром говорят: «В тихом омуте черти водятся».

— Не советую становиться на моем пути. Уничтожу! — И она влепила сопернице увесистую пощечину.

Удар получился хлестким и беспощадным, но щека у Наташи больше горела из-за нанесенного оскорбления, чем от удара, которого в возбужденном состоянии она почти не ощутила. Ее машинальной реакцией послужила ответная оплеуха.

Их диалог принял неприятный оборот и вылился в потасовку. Девушки таскали друг друга за волосы, пока не полетели кубарем в овраг, приминая разгоряченными телами огромные лопухи. На дне оврага, будто по команде, они расцепились и с удивлением уставились на перепачканные праздничные платья.

— Из-за тебя я платье испортила, — заявила Наташа, совершенно забыв причину их потасовки.

— Сама виновата, — вяло ответила Лена.

Они не сговариваясь опустились на лопухи, касаясь друг друга плечами. На смену выплеснувшимся эмоциям пришел здравый смысл.