Дени, очень оживленно, быстро. Ваше величество, я никогда, даже в мыслях, не наносил вам такого оскорбления. Если бы за те дни, что мы прожили вместе, у меня не сложилось совершенно иного представления о вашем характере, я бы не мог похвалиться знанием людей. Я никогда не строил расчетов на вашей слабости. Но разрешите мне сказать вам прямо. Если через три дня я не стану хозяином положения, мы погибли. Поэтому я пойду напролом. Но я жду основательной встряски. Весьма возможно, что в меня бросят бомбу. По-моему, от этого никому не будет пользы. Но почем знать? Может случиться и так, что после этого все сразу утихнет, наступит резкое облегчение. А если бомбу бросят в вас, то несчастье будет полным, бесповоротным, ничем не вознаградимым. И вдобавок, это будет несправедливость, с которой мой рассудок не мирится.

Королева, королю. Мой друг, если даже господин Дени и преувеличивает опасность, чего я от всей души желала бы, то во всяком случае его совет несомненно искренен и разумен…

Король, к Дени. Я отнюдь не притязаю на героизм. Но все-таки на такую роль, как вы мне предлагаете, я не могу согласиться.

Дени. Я, наоборот, считаю, что заурядному монарху она была бы не по силам.

Король. Как вы хотите, чтобы история извинила такое дезертирство?

Дени, улыбаясь. Если вы ей будете симпатичны, она не станет говорить о дезертирстве. А вы, наверное, будете ей симпатичны. (Пауза). Она скажет, что из двух обязанностей вы избрали наименее лестную.

Король, тоже улыбаясь. Бы играете на моей слабой струнке… В каких выражениях вы бы представили мой отъезд?

Дени. Это слово не будет произнесено: «Его величество будет присутствовать, как ежегодно, при окончании морских маневров и произведет смотр судам… в эту субботу».

Король, помолчав. А… газеты?

Дени. Я закрываю рот парламенту не для того, чтобы могли орать газеты.

Король, вздрогнув, смотрит на Дени. Скажите, господин Дени. Сможете вы остановиться?

Дени. Остановиться?

Король. По крайней мере, вы-то сами, раз для других вопрос решен, вы-то сами свободны еще хоть сколько-нибудь?

Дени. А разве я похож на человека, который действует не по своей воле? Который покоряется неизбежности?

Король. Неизбежность многолика. (Задумывается). Ваше могущество я себе ясно представляю. Эта великолепная машина, которую вы создали в одну неделю, фокус не из простых, — но господин ли вы своего могущества?

Дени, тронутый. Ваше величество, еще только неделю! И вы сами увидите. После победы все успокоится, все войдет в норму. Может быть, даже раньше. Если моя беседа с Фереолем обернется удачно…

Король, серьезно. Да… хотелось бы так думать, и я на это надеюсь. Не будь у меня этой надежды, с моей стороны было бы непростительно, что я не противлюсь вам всеми силами. А вы чувствуете, что эти силы еще есть. Король, взывающий к своему народу, дабы предотвратить диктатуру, тронул бы не одну совесть.

Дени, бледнея. Что вы хотите сказать, ваше величество? Вы забыли, что вы… что от вас зависит снова иметь в руках мою отставку?

Король, мягко, направляясь к выходу. Не будем этого слишком углублять, дорогой господин Дени… Я вас покидаю. Вы хотите несколько дней быть в одиночестве? По-видимому, оно вам нужно и не угнетает вас… Я вас умоляю, будьте с Фереолем насколько можно более осторожным и примиримым. Вы мне говорили, что это честный человек. Честный человек способен внять известным доводам, а мне кажется, что положение этой несчастной страны таких доводов дает вам немало. К тому же, это ваш друг детства. В этом для вас неоцененное подспорье. У старинных друзей есть тайный язык, благодаря которому они почти невольно понимают друг друга. (Он подходит к двери). Насчет морского смотра я подумаю. Если хотите, оповещайте о нем. Но о моем отъезде не заботьтесь. Он состоится только в том случае, если я буду вполне уверен, что он ни в чем не похож на бегство.

Королева. Прощайте, господин Дени. Примите и мои пожелания. Только пожелания. Потому что советов, мне кажется, мы вам надавали самых противоречивых, и я только удивляюсь, как у вас еще хватает ясности ума в чем-нибудь разбираться. Я надеюсь, что скоро мы должны будем принести вам большую благодарность и даже извинения. (Она смотрит на него с улыбкой). Что касается меня, то вам известно, что я их уже приношу.

Вахтер, которого Дени вызвал звонком, явился отворить дверь. Король и королева уходят.

Дени, вахтер; потом Дени, Фереоль; в конце явления, — вахтер и Люзак.

Вскоре после ухода королевской четы вахтер возвращается в дверь, которую он оставил открытой.

Вахтер. Господин Фереоль дожидается.

Дени. Попросите его. И чтобы нам никто не мешал. (Входит Фереоль. Вахтер затворяет за ним дверь. Дени идет навстречу Фереолю, подает ему руку). Здравствуй, Фереоль.