Он выбежал за городские ворота и остановился в отчаянии на пустынной дороге. Нет, до поля боя ему не добежать. Придется стоять здесь, терзаясь страхом за друзей… Неужели дракон и впрямь так силён, как говорят люди на стене?! В таком случае дело плохо: ведь Небесные Воины никогда не отступают. А значит, они погибнут все — и весёлый красавец король, и его верные офицеры, и простые солдаты, чьи глубокие глаза сверкают, как звёзды, и…

— Нет! Нет! Нет! — закричал Михаэль, падая на колени. — Он не может умереть! Он обещал, что мы никогда не расстанемся!..

Весь вчерашний вечер его новый друг эльфрин рассказывал мальчику о будущем, о таинственной и прекрасной жизни. Эльфрин не мог сдержать своей радости за Михаэля, и мальчику казалось, что даже воздух вокруг него искрится от счастья. Король с улыбкой поглядывал в их сторону. Лишь один раз повелитель эльфринов не удержался от замечания — когда прекрасный друг Михаэля словно нехотя упомянул о подвигах, которые, впрочем, не так трудны, как кажутся…

— Вы не больно-то его слушайте, Ваше Высочество, — сказал король, отозвав мальчика в сторонку. — Не то, чтобы он обманывал вас — Небесные Воины всегда говорят правду. Просто ему самому уже никакой подвиг не труден и никакой труд не страшен. Но поначалу всем бывает нелегко. Жизнь у нас суровая — всё-таки мы на войне…

— С вами мне не страшно, — сказал мальчик. — Я теперь, наверно, по-другому жить и не смогу…

Король внимательно посмотрел на него.

— Запомни свои слова, принц Михаэль, — сказал он.

«Я помню свои слова! — клялся Михаэль, глядя сквозь слёзы на пустую дорогу. — Я не хочу остаться один! Вернитесь, пожалуйста!..»

Земля вздрогнула в последний раз и… успокоилась. Чёрный дым за горизонтом посерел, потом побелел и растаял. Далеко-далеко впереди на пустой дороге показались всадники…

Михаэль бросился вперед. С каждым шагом он всё лучше видел приближающийся отряд. Видно, что воины смертельно устали, многие, должно быть, ранены — еле держатся верхом… Михаэль остановился, как вкопанный. Одна лошадь шла без всадника — вороная лошадь с белой мордой. Бархатный плащ был перекинут через пустое седло.

Отряд остановился.

— Доброе утро, мой принц, — сказал один из старших офицеров, и Михаэль встрепенулся: это был голос короля!.. Бывшего короля.

— Не узнал? — спросил он.

Михаэль молча помотал головой. Бывший король действительно сильно изменился. И глаза, и улыбка — всё стало иным. Вот теперь он, хотя и немножко, но всё-таки стал походить на эльфрина.

— Я очень боялся, — промолвил бывший король. — Это была моя первая битва. Но, к счастью, я выдержал. Теперь я не король, а герцог. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся стать простым солдатом.

Михаэль ничего не понимал.

— У нас всё по-другому, — объяснил герцог. — Тому, кто сильнее всех, уже не нужны все эти игрушки…

Герцог развёл руками, показывая на золочёные доспехи и меч в драгоценных ножнах.

— Но стать святым сразу нельзя, — добавил он. — А так хочется поскорее оказаться там, среди последних, которые на самом деле — первые…

Михаэль посмотрел в конец отряда… и его сердце упало. Своего друга он не увидел. На белой лошадке ехал другой эльфрин.

— А где же… — начал было Михаэль, но договорить не смог, потому что ему всё стало ясно.

— Не хочу! — прошептал он, садясь прямо на дорогу. — Не хочу…

«Он сказал, что мы никогда не расстанемся! — подумал мальчик. — Он обманывал…»

— Эльфрины не лгут, — строго проговорил герцог. — Ты же знаешь, что смерть — это не конец. Тем более смерть в бою…

— Нет… — повторил Михаэль.

«Так нечестно. Он был самым лучшим. Пускай бы погиб другой…»

— Да, он был лучшим, — сказал герцог. — И справиться с вашим драконом мог только он.

— Неправда…

— Михаэль, — герцог грустно покачал головой, — твоим другом он был всего полдня, а мы лишились брата. Чья скорбь сильнее?

— Что-то я не вижу, что вы скорбите!

— И не увидишь! Тебе не дано заглядывать в наши сердца, если мы того не хотим. Твоя же душа обнажена перед нами, я вижу в ней не только скорбь, но и упрямство. Ты думал, что всё будет так, как ты себе представлял, а вышло иначе. Ты отступаешь перед первой же трудностью. А что будет дальше?

В глубине души Михаэль чувствовал, что герцог прав, но признаться в этом… о нет! Это было невозможно! И он растравлял свою рану, как мог.

— Где вы его похоронили? — плача злыми слезами, спросил мальчик.