— Я справляю Новый год по восточному календарю.

Воцарилось молчание. Одетта, к большому своему удивлению, вдруг поняла, что он ей поверил. Настолько, что, не сказав больше ни слова, отвернулся от двери и побрел в темноту. Неожиданно ей захотелось, чтобы он остался и поднялся к ней, и она нажала на кнопку дистанционного открывания замка.

Войдя к Одетте и увидев совершенно пустую квартиру, Джимми был настолько ошеломлен, что даже не пытался этого скрыть.

— Вас что — ограбили? — наконец спросил он, совладав с охватившим его удивлением.

— Я пытаюсь придерживаться простоты, рекомендуемой культом дзен, — сказала Одетта, пожав плечами. — И по этой причине продала всю свою мебель.

— Даже холодильник? — поинтересовался Джимми, заглянув на кухню.

— Вы же сами говорили, что он у меня почти не используется. А воду можно охлаждать и на подоконнике. — Одетта ткнула пальцем в ряд пластиковых бутылок с обычной водой из-под крана, поскольку на минеральную у нее не было денег.

Поскольку Калум как-то раз намекнул, что Одетта не чурается кокаина, Джимми решил, что ее довели до ручки именно наркотики. Он не знал, что и делать. Этой женщине было необходимо помочь, но вся сложность заключалась в том, что она отвергала помощь. Машинально он отвернул манжет и посмотрел на часы.

— Что это вы посматриваете на часы? — спросила Одетта. — Куда-то торопитесь? Тогда зачем приехали?

— Так уже почти полночь. Новый год наступает!

Одетта самым искренним образом удивилась.

— А я думала, он уже наступил. Даже стаканчик «Малибу» в честь этого выпила.

Джимми обратил внимание на то, что в квартире нигде не было часов. Да что в квартире! Их не было даже на запястье хозяйки дома.

— В таком случае, — сказал Джимми, — вам придется отметить наступление Нового года во второй раз. Давайте открывайте свое «Малибу».

Одетта в изумлении на него посмотрела.

— Вы что же, хотите встретить Новый год здесь, со мной?

— Ну, как вы понимаете, на Трафальгарскую площадь мне уже не успеть, — сказал он, пожав плечами.

Одетта торопливо схватила бутылку с коктейлем «Малибу» и плеснула ее содержимое в два стакана.

— Вы только не подумайте, что я алкоголичка, — сочла нужным объяснить она, указав на стоявшие на полу и на подоконнике многочисленные бутылки. — Просто бар я тоже продала.

Джимми перелил содержимое своего стакана в стакан Одетты и потянулся к другой бутылке.

— Я, с вашего разрешения, выпью виски.

Он стоял от нее так близко, что она чувствовала вырывавшееся из его уст дыхание. Одетта торопливо от него отвернулась и направилась к электрокамину.

— Почему вы ко мне приходите? Да еще всегда так неожиданно появляетесь…

— Потому что вы мне нравитесь, — просто сказал Джимми. — Потому что, как мне кажется, мы с вами очень похожи. Все в Англии, кого я знаю, жаждут чего-то добиться, стремятся что-то доказать. Все у них распланировано заранее, и только мы с вами не знаем, каков будет наш следующий шаг.

Одетта устремила на него недоумевающий взгляд. На что это он, черт возьми, намекает? На то, что они не знают, как поступят в ближайшие пять минут? Или это надо толковать расширительно — дескать, они с ним живут сегодняшним днем и не задумываются о будущем? Непонятно. Решив пока не развивать эту тему, Одетта задала Джимми простейший вопрос:

— Зачем вы посылали мне цветы?

— Я всегда считал, что, если женщина нравится, мужчина просто обязан дарить ей цветы. — Тут Джимми застенчиво улыбнулся. — Увы, в этом смысле я не оригинален.

«Неужели ему и в самом деле вздумалось за мной приударить? — подумала Одетта. — Но если он делает это не с подачи Калума, а по собственной инициативе, то что, спрашивается, его на это подвигло? Неужели он не знает, что я разорена, и нацелился на мои деньги?»

— Я вот что хотела вам сказать: чтобы вы на мой счет не заблуждались, — жестко произнесла она, стремясь расставить все точки над «і». — Ни денег, ни акций у меня нет. А с этой квартиры меня сгонят на следующей неделе. Другими словами, я бедна, как церковная мышь, и в настоящий момент не могу позволить себе даже поездку на автобусе.

— Бедняжка, — пробормотал Джимми. — Я и представить себе такого не мог. Я-то думал…

— Я знаю, что вы думали, — перебила его Одетта. — Но должна вас разочаровать.

— Так вы решили, что мне нужны ваши деньги? — Удивлению Джимми не было, казалось, предела.

— А вы, значит, не такой? Странно. Обычно мужчин привлекают ко мне или мои сиськи, или мое мифическое богатство.

— Боже мой, Одетта! Подумайте только, о чем вы говорите? — Джимми бросился к ней с такой стремительностью, что она, поспешно отступая от него в глубь темной квартиры, едва не упала. Теперь он стоял около камина, и алое электрическое пламя освещало его красивые, мужественные черты. — Неужели вам трудно понять, что вы мне нравитесь, и в этом-то все и дело? Я лично думаю, что вы — восхитительная женщина. Красивая, умная, с перчиком — и к тому же удивительно мужественная.