— Обеспечены! — хором ответили «девочки». — Можем и тебе налить. — Элли взяла бутылку и хотела было наполнить бокал Одетты, но та накрыла его ладонью.

— Спасибо, но я буду пить коку.

— Ты теперь такая важная, — сказала Элли. — Вот что значит человек при своем деле. Лидия мне сказала, что вечер открытия в «РО» прошел просто великолепно.

— Боюсь, он мне слишком дорого обошелся, — устало сказала Одетта, откидываясь на спинку стула. — И доход расходов не покрывает.

— То есть как это — «не покрывает»? — удивилась Джун. — Сейчас у тебя в баре как минимум сто человек, а напитки тут ужас какие дорогие. Должна же у тебя оставаться хоть какая-то прибыль?

— Какая-то, наверное, остается, — неохотно ответила Одетта, не желая входить в детали. Вопрос о деньгах был для нее сейчас наиболее болезненным. — Я вот что, девочки, хотела у вас спросить, — сказала она, с минуту помолчав. — Не знаете ли вы, часом, что такое Фермонсо-холл?

— Я знаю, — кивнула Эльза. — Это старинный особняк, который находится неподалеку от моей матери в Суссексе. Если не ошибаюсь, он выставлен на продажу. Я прочитала в какой-то газете. Жаль, что вы его не видели. Это настоящий замок. Говорят, владельцы просят за него несколько миллионов. А почему ты спрашиваешь?

— Так просто. Услышала где-то название и запомнила. — Одетта еще больше укрепилась в мысли, что факс ей переслали по ошибке, и решила сменить тему. — Расскажи мне, Лидс, поподробнее об обязанностях подружки невесты. Неужели ты в самом деле хочешь, чтобы мы, дамы уже не первой свежести, таскали за тобой на свадьбе шлейф?

Одетта пробыла с подругами еще около получаса. В течение этого времени разговор шел исключительно о свадьбе Лидии, хотя мысли Одетты были заняты проблемой выживания — своего собственного и своего ресторана.

Одетта просидела у себя в кабинете до трех утра: пыталась составить мало-мальски приемлемый отчет для Вернона. Когда она вернулась домой, глаза у нее снова оказались на мокром месте, и она ничего не могла с этим поделать. Так и проплакала до рассвета, хотя и пыталась всячески убедить себя, что это бессмысленно и нелогично.

Вернон по поводу ее припухших глаз и словом не обмолвился, зато, когда Одетта предложила его вниманию свой доклад о развитии, слова у него нашлись, даже, на ее взгляд, слишком много слов.

— Нет, душечка, так у нас дело не пойдет, — сказал он, припечатав ее доклад своей пухлой ладошкой. — Я просто не могу тебе позволить при нынешнем состоянии дел залезать еще больше в долги. И потом — где реальные цифры расходов? Ты не имеешь представления, сколько денег заработал твой ресторан за прошлый уикенд? А доходы у тебя указаны приблизительно и чрезмерно, на мой взгляд, раздуты.

— Пропали все финансовые документы. — Одетта откашлялась и впервые в жизни соврала Вернону. — Компьютерный вирус сожрал у меня всю отчетность.

— Скажи, а ты антибиотики не пробовала? — Похоже, Вернон в этот день тоже кое-что сделал в первый раз: позволил себе пошутить в присутствии клиента. «Как, однако, меняют людей трудные времена», — подумала Одетта.

В дальнейшем разговоре с Верноном выяснилось, что он собирается передать ее дело в более высокие банковские инстанции.

— Я не могу выплатить тебе суммы, на которых ты настаиваешь. Увы, я не имел представления, в каком ужасном состоянии находится твоя отчетность. — Вернон вздохнул и позвонил в головной офис банка, чтобы договориться о встрече Одетты с одним из главных менеджеров. — Он готов встретиться с тобой в следующий вторник, — сказал Вернон, переговорив с руководством. — Что же касается утерянной отчетности… — тут он снова вздохнул и покачал головой. — Что ж, могу посоветовать тебе одно: постарайся ее найти. Если главный менеджер не получит точных цифр расходов и доходов, то он может вообще фонд «РО» ликвидировать. Так-то вот.

Все еще находясь под впечатлением от разговора с Верноном, Одетта вышла на улицу и подняла руку, подзывая такси. Усевшись в машину, она некоторое время раздумывала, куда ехать, а потом сказала: «Бонд-стрит. И побыстрее».

Переживая трудные времена, она или подсаживалась на сладости и наедалась до тошноты шоколада, или отправлялась делать покупки, скупая все подряд — и нужное, и не очень. Поскольку есть ей не хотелось, она решила ограничиться покупками и провела несколько часов, прогуливаясь по дорогим магазинам. Вернувшись домой, она небрежно сложила коробки с покупками на столе, бросила ставшую ненужной кредитную карточку «Виза» в мусорное ведро, после чего, подлетев к книжным полкам, принялась доставать с них один за другим свои любимые романы и с размаху швырять их об стену. Ни секс, ни дорогие красивые вещи, о которых вдохновенно повествовалось в этих книгах, счастья ей не принесли и лишь способствовали ее низвержению в темные бездны отчаяния.