— Черта с два! — пробурчала Сид. — Зачем я ей? Она сейчас в окружении своей настоящей семьи. Так что я никуда не поеду. Вчера я ездила в ресторан вместо тебя, но сегодня ты заменишь меня.

— Это не одно и то же. И вас я заменить не смогу, — запротестовала Одетта. — Как-никак Эльза ваша дочь.

— А мои сыновья? Как быть с ними?

— Очень просто. Вам надо с ними встретиться, — сказала Одетта. — Кто знает, быть может, это ваш последний шанс наладить с ними отношения. Это ведь ваши дети!

— Да я сама еще сущий ребенок… — Из сторожки послышались сдавленные рыдания.

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения Одетты. Сорвав с лацкана и швырнув на землю не ко времени зазвонивший таймер, она выпалила:

— Хватит чушь молоть, ты, старая кобыла! Да тебе уже стукнуло шестьдесят. Пора взяться за ум…

Джимми положил ей на плечо руку и прошептал:

— Не надо ей грубить. Поласковее надо, поласковее…

Одетта яростно полоснула его взглядом:

— Что вы лезете со своими советами? Вы ведь даже не знаете толком, что происходит. Эльза через два часа выходит замуж, а эта курица сидит в лесной сторожке и рассуждает о том, что она еще слишком юна, чтобы исполнить долг матери и проводить дочь к венцу.

— Давайте сделаем так, — предложил Джимми. — Вы сейчас пойдете на ферму и начнете готовиться к отъезду. Что же касается Сид… то я беру ее на себя. Мне уже приходилось иметь дело с женскими истериками…

— Что такое? — Одетта была вне себя от гнева. Ей показалось, что Джимми намекает на ее поведение на свадьбе у Саскии.

Но в голосе Джимми не было и намека на иронию.

— Возвращайтесь на ферму, переоденьтесь и прогрейте мотор автомобиля, — спокойно сказал он, поднимая с земли таймер и вновь вешая его на лацкан макинтоша Одетты. — Если через тридцать минут Сид не вернется, разрешаю вам взять ружье и отвести ее к машине под угрозой расстрела. Кстати, эта стрижка вам очень к лицу…

— Как ему удалось уговорить вас? — спрашивала Одетта уже, наверное, в пятый или шестой раз. «Астон-Мартин» вырулил на шоссе и теперь несся, как стрела, по направлению к Лондону.

Сид опять ничего ей не ответила. Когда ей было это нужно, она очень даже неплохо умела держать язык за зубами. Поскольку Сид не хотела с ней разговаривать и занялась нанесением на лицо косметики, Одетте ничего не оставалось, как сосредоточить все внимание на дороге и поддать еще газу, тем более что выехали они поздно и сильно запаздывали.

Припарковать машину в Лондоне в субботу — большая проблема. По этой причине Одетте и Сид пришлось идти до места целый квартал.

Отец Эльзы и его жена По приветствовали гостей, стоя на ступенях муниципалитета. Встреча Сид с бывшим мужем прошла в атмосфере, от которой веяло арктическим холодом.

— Похоже, мы сегодня выдаем дочь замуж? Отправляем, так сказать, нашу Эльзу в самостоятельное плавание по бурным житейским водам, — сказала ему Сид.

— Ты отправила ее в самостоятельное плавание еще тридцать лет назад. Вместе с остальными ребятами. Не забыла? — процедил сквозь зубы отец Эльзы.

Одетта боялась смотреть на Сид — да и на других гостей тоже, — до того тягостной казалась ей окружающая обстановка.

Стоя под зонтиком в ожидании, когда их начнуть запускать в зал, Сид курила одну сигарету за другой и ворчала на Одетту за то, что та плохо вычистила ей туфли.

Ни одного из сыновей Сид у здания муниципалитета не было.

— Они занимаются транспортом, — сказал Одетте отец Эльзы, с которым она прежде несколько раз виделась.

Неожиданно со стороны Баттерси-Хай-стрит послышались громкие звуки клаксонов. Одетта повернулась на шум, увидела, что к муниципалитету подъезжает компания молодых людей на мотороллерах. Процессию возглавляли Йен и Дункан. Они ехали на украшенной разноцветными лентами голубой «Ламбретте». Следом за ними катил на «Веспе» один из братьев Эльзы, за спиной у которого сидела Элли в желто-зеленом брючном костюме. За ними следовал бело-красно-синий автомобильчик «Мини-Купер» с братьями Бриджхауз на переднем сиденье. Он, как и мотороллеры, был убран разноцветными лентами. На заднем сиденье «Мини-Купера» ехала Эльза.

Увидев дочь, Сид радостно оживилась. Мистер Бриджхауз-старший тоже позволил себе улыбнуться, но По продолжала оставаться бесстрастной.

Когда Йен в золотистом костюме «под Элвиса» с шиком остановил свой мотороллер у лестницы, его рыжеволосая, вся в мелких кудряшках мать неожиданно расплакалась.

— Ну, разве он у нас не красавчик, Уэлли? — всхлипывая, спросила она у мужа.

— Да, хорош, — согласился ее супруг, наблюдая за тем, как сын сноровисто соскакивал с мотороллера. — Кстати сказать, теперь я понимаю, почему он отказался надеть килт. В юбке на мотороллере не разъездишься. Да и холодновато.