– Но почему так? Что я плохого сделал?

– Ну ты уж извини, я сама не знаю что именно им в тебе не понравилось. Ну что, тебе легче?

– Не знаю.

– Не знает он.
– Фыркнула Саманта.
– Думаешь мне здесь нравится в этом идиотском стабилизаторе?

– Ты могла от них сбежать?

– Могла. Я могла сбежать в любой момент. Только я не могла тебя с собой увести. Ты не прошел бы через охрану.

– Ты сюда из-за меня что ли...

– А из-за кого еще?

– Откуда я знаю? Может, здесь кто нибудь из ваших и ты получила задание...

– Дурак ты.
– Перебила его Саманта.
– Я бы сюда сама на своем космическом корабле приземлилась бы. А перед этим стабилизаторы бы разнесла к чертовой матери. Понял?

– Тогда, все драконы разлетелись бы.

– Ну и что? Я крылев, мне драконы не страшны.

– Значит, тебе плевать на нас, раз ты распустила бы драконов?

– Ты сказал, что я прилетела бы сюда вытаскивать отсюда крыльва, Аррегон. Ты сам не понял смысла? Знаешь что здесь будет, если какой нибудь крылев прилетит сюда и узнает что трансы меня сюда скинули?

– Он начнет войну?

– Да, Аррегон. Он именно так и сделает. И я так сделала бы. Все крыльвы так делают. Каждый за каждого. Все крыльвы друзья друг другу. И никогда среди крыльвов не было такого, что бы кто-то кого-то убил бы. Крыльвы не воюют друг с другом. Никогда.

– Мне трудно поверить.

– А тебе во все трудно верить. В то что я родилась в пещере ты тоже, наверняка не поверишь?

– Это вполне возможно.

– Все дело в истории и в законе природы о борьбе за выживание, Аррегон. Крыльвы не нападают друг на друга, потому что это заложено в нас от самого рождения.

– А если ты не увидишь что кто-то крылев и нападешь?

– Если это будет на охоте, то крылев уйдет и даст знать, что он крылев. А если это будет на войне, то там ситуация еще проще. Крылев никогда не нападает первым. Можешь посчитать какова будет вероятность столкновения крыльвов друг с другом, если ни тот ни другой не нападает первым?

– Когда армия идет на армию, ты не можешь знать, что в армии соперника есть крылев.
– Сказал Аррегон.

– Если я увижу действие крыльва, то я смогу его увидеть и дать знать о себе. Если же этого действия нет, то в этом случае крылев не может погибнуть.

– Почему?

– Потому что крыльва нельзя убить простым оружием. Даже в стабилизаторе это довольно сложно. Ты это видел.

– И ты не боишься мне все это рассказывать?

– А зачем мне бояться? Ты что, побежишь к моим врагам и будешь им рассказывать как меня убить?

– Я не побегу. Но ты не можешь знать что произойдет в будущем. Может, меня будут пытать и я не выдержу.

– Ерунду ты болтаешь, Аррегон. Пытать его будут, расскажет он. Что ты расскажешь то? Сам ни черта не знаешь. Ты же сейчас не знаешь чем меня можно убить?

– Ядерным взрывом можно.

– Ну-у... Этим можно кого угодно угрохать. Ты тоже умрешь, если тебя трактором переехать. Это не знание и не секрет. Об этом каждый догадается, если умеет мозгами шевелить. Вот так то.
– Саманта подошла к Арегону и толкнула его лапой.

– Чего?
– прорычал он.

– Поиграть не хочешь?

– Не хочу. Я не хочу, что бы наши дети родились в этом гадючнике.

– Я сейчас в другом виде, Аррегон. У нас не может быть детей, даже если мы этого захотим сейчас.

– Не может? Ты же зверь сейчас.

– Я только выгляжу как зверь. Биологически я другая.

– Так значит, у нас и не могло быть ничего?

– Могло. Я могу стать зверем биологически через транспереход. Но для этого надо стабилизатор выключить.

– Давай потом, Саманта.

– Ладно.
– ответила она, лизнув его.

– Перестань.
– прорычал он.

Она легла рядом с ним и глубоко вздохнув закрыла глаза.

– Что нам здесь делать, Саманта?
– прорычал Аррегон.

– Идти куда нибудь и искать кого нибудь, у кого есть какая нибудь технология.

– Ее здесь уничтожают как только что-то возникает.

– Не все же уничтожают. Не могут они уничтожить все, Аррегон. Невозможно физически. Что-то здесь наверняка есть. А нет, так построим.

– Как?

– Под землей.

– Думаешь, мы сможем?

– Думаешь, здесь мало тех, кто хочет отсюда улететь?
– Спросила Саманта.
– И вообще, у нас другого дела сейчас вовсе нет, если только ты сам не придумаешь что нибудь.