– Ты же улетишь через два.

– Хороша же твоя любовь, если ты хочешь остаться здесь.

– Я не останусь. Я полечу с тобой куда угодно.
– сказал он.

– А как же предательство Ирена?

– Какое предательство?

– Как какое? Разве у вас не считают предателями тех, кто дружит с драконами и инопланетянами?

– Ты смеешься надо мной?

– Смеюсь. Я над всеми вами смеюсь. Придумываете себе черт знает что, а потом нас обвиняете, что мы в это ваше придуманное не влазим.

– Ты говоришь как взрослая, а не как ребенок.

– Взрослая.
– Усмехнулась Саманта.
– Да вы все дети. Возьми какую нибудь обезьяну и попробуй сказать, что она ведет себя как взрослый человек.

– Я для тебя обезьяна?

– Обижаешься? Я с тобой как с равным говорю, а ты обижаешься за то что я тебе объясняю то как есть. Никогда не смотрел как люди живут с собаками?

Роджер остановился.

– Что?
– Спросила Саманта.

– Зачем ты так?

– Что бы ты понял.

– Что бы я не гавкал и знал свое место?

– Да. Будешь знать свое место, будешь вести себя как приличный инопланетянин, тогда, быть может, я и возьму тебя с собой. Так что бери свою любовь в зубы и думай что тебе больше нравится. И не думай, что я тебя слышу. Мы уже в зоне стабилизатора. Идем. Поезд скоро придет.

Роджер пошел за Самантой и они вновь молчали. Поезд пришел в город, когда уже начало темнеть. Саманта направилась прямо к замку графа. Роджер на это ничего не возразил. Он шел все так же молча и молча вошел в ворота замка.

Граф принял его и Саманту.

– Тебе привет от Райсела.
– сказала она. Трилинг вздрогнул.
– Ты мог бы меня и предупредить, что он жив. А теперь, извини. Мне пришлось его уничтожить вместе с Кольцом.

– Что за Райсел?
– спросил Роджер.

– Это дракон, который сидел в Кольце.
– ответила Саманта.

– Как он туда влез?
– спросил Роджер.

– Кто? Дракон в Кольцо? Я же рассказывала тебе, Роджер. Ты это твое сознание. Сознание это программа. Программа может находиться на разных носителях. Кольцо это носитель информации. Понял?

– Понял.

– Слава богу, что понял. У тебя башка не раскалывается еще, Роджер?

– Нет.

– А у меня раскалывается. Я хочу спать.

– Мы пойдем.
– сказал Роджер графу.

Он проводил Саманту в свою комнату и уложил ее там.

– Ничего не надумал?
– спросила она.

– О чем?

– О том, хочешь ли ты стать собачкой для меня.

– Думаешь, мне это понравится?

– Не знаю. Это зависит только от тебя. Я не собираюсь надевать на тебя ошейник и водить на поводке. Ты должен подумать обо всем с точки зрения философии. Подумай, Роджер. И не обижайся на то что ты родился таким. Никто на это не обижается. Это глупо.

Саманта вздохнула и повернувшись на бок закрыла глаза.

Роджер некоторое время стоял в дверях, а затем ушел. Он встретил графа в одном из залов.

– Что она делает?

– Спит.
– ответил Роджер.

– Ты уверен?

– Уверен.
– ответил Роджер, усмехнувшись.
– Она ребенок.

– Что? Как ребенок?

– Так. Обыкновенный ребенок крыльва и все. И не дракон вовсе.

– Я непонимаю. Она же...

– А я понял. Я все понял и теперь еще больше понимаю.
– Роджер взглянул на графа.
– У вас есть библиотека?

– Да.

– Идемте.

Они прошли в библиотвеку и Роджер нашел то что было нужно. Это была книга, написанная шесть тысяч лет назад, людьми которые дрались с декарами и которые встретили тогда крыльвов. Роджер довольно долго искал нужное место и нашел.

– Цивилизации крыльвов миллионы лет.
– прочитал он.
– Людям надо прожить миллион лет, что бы достичь уровня технологии сравнимого в уровнем технологии крыльвов. Мы еще дети перед ними. Нам не дано понять того что понимают они. И еще очень долго нам это не будет дано. Эволюция идет миллионы лет...

Роджер остановился.

– Ты понял? Это о ней. Она крылев. Я долго не мог понять ее действий, но теперь вся понял. Она ребенок. И все делает как ребенок. Нам ее знания и ум кажутся великими и огромными, а на самом деле для крыльвов это вовсе не так.

– Но тогда почему она здесь?

– Потому что нас сюда высадил другой инопланетянин. Он ее принял за иренийку.

– И она не сказала, что она крылев.

– Она тогда перепугалась больше чем мы. Это был кто-то, кто еще выше чем крыльвы.
– Роджер просто рассмеялся так, что у него на глазах появились слезы.
– Господи. Мы от нее дрожим так же как она дрожала от него.