Дентриец, сидевший рядом что-то подумал, взял у кого-то автомат выдернул из него магазин и вытащил один патрон.

– Все было подстроено с ведома Правительства.
– Сказал он, взглявнув на Саманту.

Она вынула свой лист с печатями и подписями и передала его дентрийцу.

– Что это значит?
– Спросил он.

– Объясни ему, Ларс, кто я есть.
– Сказала Саманта.

– Она крылев, а не человек.
– Сказал Ларс.

– Очень смешно, но не убедительно.
– Ответил дентриец.

– Это так.
– Заговорил Ларс.
– Мы...

– Ты не обязан ему ничего доказывать, Ларс.
– Сказала Саманта.
– Не верит, это его проблема, а не моя.

– Ты так думаешь?
– Спросил дентриец.

– Да, я так думаю.
– Ответила Саманта, обернувшись к нему.
– Скажу вам прямо, мне плевать на политику. Хотя, кое какие вещи в ней мне и не нравятся.

– Что тебе приказали сделать?
– Спросил дентриец.
– Отвечай. И не говори что ничего. Я не поверю!

– Да?
– Удивилась Саманта.
– Ты меня что, пристрелишь, если я не скажу? Или задушишь своими лапищами?
– Дентриец схватил ее за одежду.
– Говори! Что они задумали?!

– Ты псих.
– Сказала ему Саманта.
– Не понимаешь, что надо спрашивать что я задумала, а не они. Они обыкновенные дентрийцы и никто больше. Ты не понимаешь?
– человек все еще держал Саманту и она переменилась, превращаясь в зверя. Дентриец отдернулся от нее и отпрянул.
– Ты и теперь не веришь, что я крылев, а не человек?
– Зарычала Саманта.

– Чего тебе надо?!

– Во...
– Произнесла Саманта, становясь женщиной.
– Я хотела что бы ты задал этот вопрос.
– Она обернулась к Ларсу.
– Ларс, ты уходишь со мной.
– Саманта поднялась и подсела к нему, когда кто-то отодвинулся от Ларса.

– Что ты хочешь?
– Спросил Ларс.

– Ты же не был таким, Ларс.
– Сказала Саманта.
– Вспомни. Ты считал, что все это глупости, а теперь...

– Прошло двадцать пять лет...
– Ответил он.

– Да, прошло. Ты попал в тюрьму и твои братья-дентрийцы обсуждали вопрос когда тебя убить в этот месяц или в следующий. Ты почему-то их не считаешь монстрами.

Ларс молчал. В нем была обида за людей, но он ничего не мог сделать.

– Ну, решайся, Ларс. Ты же знаешь, что мне нужны люди такие как ты. Такие, кто будет думать о других.

– Что?
– Переспросил он.

– Ты же знаешь. Всяких скотов, которые продаются за деньги, мне не нужно уговаривать. У меня достаточно средств, что бы купить самого Президента, Ларс. Но мне нужно то, чего нельзя купить за деньги. Ты не понял этого, Ларс? Я не монстр и не дракон. Я обыкновенный крылев, а крыльвы как люди...

– Зачем я тебе нужен? Что я буду делать?

– Ничего. Будешь жить и делать то что считаешь нужным. А мне нужно только что бы рядом со мной был кто-то, с кем я могу поговорить нормально. Я одна до сих пор, Ларс. Нет на Ренсе ни одного крыльва, кроме меня.

– Почему именно я?

– Не только ты, Ларс. Еще и Фаина и Самиель. И Лина со своим мужем. Правда, Фаина меня прогнала, как всегда.

Ларс усмехнулся.

– Ну так что? Ты согласен? Там нет никаких Правительств. Только животные, да степь вокруг.

– А люди?

– А что люди? Они сами о себе позаботиться могут. Впрочем, если ты захочешь, я сделаю то что ты скажешь.

– Сделаешь?
– Переспросил он.

– Да.

– Абсолютно все?

– Ну ты загнул, Ларс. Я сделаю что смогу сделать.

– А революцию устроить сможешь?

– Извини, но я не понимаю почему вы так желаете убивать друг друга. Ладно, я зверюга, мне не сложно убить человека. А вы то. Почему, Ларс? Зачем тебе убивать своих?

– Я не хочу убивать. Я хочу, что бы другие не убивали. А для этого их надо заставить силой. А это и есть революция.

– Может быть и так. Я могу в ней участвовать, но только в том случае, если вы позаботитесь о том что бы потом все не начали говорить, что я устроила кровавую резню среди людей.

– Революция это не резня.
– Сказал дентриец, сидевший напротив.

– Я ты заглохни. Я не с тобой разговариваю.
– Ответила Саманта.

– Ты не должна так говорить с людьми.
– Сказал Ларс.

– А как мне говорить, если он начинает придумывать всякие другие названия тому, что называется резней? Это война, как бы вы ее ни называли. Война, которую вы хотите устроить со своими братьями. И мне плевать, что те с кем вы хотите воевать для вас преступники. Это все равно война.