Яблоко
вернуться

Лайдинен Наталья
Шрифт:
На сердце тоска разорвется снарядом, Окутает сизым, дурманящим дымом, Из прошлого ветер повеет внезапный: Есть память, которой никто не отнимет. Пускай ничего впереди не осталось, Кричат наяву нерожденные дети, Я жрицею сонной смотрю на Омфалос И знаю, что будут разрушены Дельфы, — Пленительна мысль об увиденном чуде Из темных глубин, от сокровищ несметных! Я помнить тебя с благодарностью буду, Любовь даже в вечной разлуке — бессмертна.

«Я ночной бегу марафон…»

Я ночной бегу марафон. Есть четыре стены. Телефон. В нем давно оглохли гудки От моей щенячьей тоски. Время крутит стрелки назад. На себя до одури зла: Как могла быть гордой такой, Чтоб навек прощаться с тобой, Словно в сердце осколки льда. А теперь глодать провода?..

«Наперекор з'oву и зв'oну…»

Наперекор з'oву и зв'oну, Не написав другим завещанья, Ты навсегда уходишь на зону Истинного молчанья. Я и теперь мысленно рядом, Выпустив страх голубями из вены, В сердце взорвусь горящим снарядом Искреннего забвенья. Это твоя последняя ходка, Злая дуэль часов, километров. Сверху повеял отчаянный холод Выстраданного бессмертья.

«Может, правда, мир творчества прян…»

Может, правда, мир творчества прян, За душой — лишь сны у меня, Только твой загадочный ян Ничего не хочет менять. Может, ты кочевник пустынь, И в глазах черны небеса, Но моя капризная инь Сквозь тебя листвой проросла. Может, мы не пара совсем, И виной всему злая страсть. Наплевать на сто теорем, Если в нас — монада сошлась.

«C перебором, с перехлестом…»

C перебором, с перехлестом, — Сильный, дикий, мне под стать! Нам вдвоем совсем не просто, Мы не можем перестать Спорить, путать север с югом, Вспоминать все языки, Радостно любить друг друга Всем разлукам вопреки!

«Тобой сто раз нарушены запреты…»

Тобой сто раз нарушены запреты, Заждался за окном железный конь. Прощаясь, я целую эполеты, А не твою горячую ладонь. Куда отвага вдруг запропастилась? Ты снова медлишь, в бурю уходя. Моя судьба — проклятье или милость: На ратный подвиг провожать тебя. Давно не жду ни орденов, ни славы, Ни громких слов победоносной лжи. В такой войне все правы — и не правы, — А я хочу, чтоб ты остался жив! На всех постах и боевых маршрутах Тебя с небес вели и берегли! Опять звонки — из Табы и Бейрута, Дженина и Джибути, Сомали. Мне голову кружит не смена званий, А черное предчувствие беды. Ведь по утрам так сильно губы ранит Невыносимый холод от звезды.

«Как будто в модном ресторане…»

Как будто в модном ресторане Нам долгий ужин подают, А я слежу за сменой званий — И сменой блюд. Прошу тебя, не нужно водки, Мы без того обожжены: Я даже в снах читаю сводки С чужой войны! Давай уйдем, начнем сначала! Не выношу кровавый суп! Ты сам в погонах генерала — Ходячий труп, Мишень и мраморное мясо, Все жертвы — в огненном кольце. Ведь каждый снайпер — это ясно — Живая цель! Скорей бежим! Пока нас двое, Мы сможем пересилить смерть! Я не хочу твоей вдовою Стать на десерт.

«Долгой разлуки холодный страх…»

Долгой разлуки холодный страх — Рваная тетива. Мы с ним встречаемся только в снах Вот уже года два. Я так устала — надеяться, ждать, Слухам вести отсчет. И каждый раз, ложась на кровать, Думать: а вдруг придет? Он был, наверно, рожден стрельцом. За круговертью дней Я забываю его лицо. Что может быть страшней? Дар полнолунья новой весне — Вечный покой в Весах. Если не встретимся на земле — Встретимся в небесах.

«C древним таинством схожа…»

C древним таинством схожа Роковая судьба: Не рисунок по коже — По сердцу резьба. Не сверкание лезвий — Дальних бликов игра: И бежать — бесполезно, Завтра — только вчера. В небо выплеснут зори Горькой крови алей Линий жизни узоры — Твоей и моей.

«Я могу правду тебе рассказать…»