Он просмотрел книжку, нашел печать и подпись настоятеля, убедился.

— Да-а. Ну, ладно, парень. Ты уж прости нас, грешных, своего не признали. Иди. Я встал.

— Как зовут-то? — поинтересовался Палыч на прощание.

— Серега.

— Ну, иди, Серега. Бей жидов, спасай Россию!

И я понял, что больше никогда не пойду в ***ский монастырь.

На улице горели костры. Костры из книг. Я шел между ними и плакал. Кое-где на полуобгоревших обложках еще можно было разглядеть названия: Данте Алигьери «Божественная комедия» (латинская ересь), Генрих Гейне «Избранное» (еврейский поэт), В. Шекспир «Двенадцатая ночь» (пропаганда язычества), Бокаччо «Декамерон» (порнография).

Я посмотрел на отчетную книжку и Женькин фолиант, которые держал в руках. «Corel draw» — прочитал я. Да, зачем он мне нужен, этот «Corel draw»? Я его и так наизусть знаю! И я бросил их в огонь, свидетелей моего предательства, боясь только осквернить ими пламя этих костров. И я почувствовал себя свободным, как Гамлет, уже раненый отравленной шпагой Лаэрта.

Ноябрь 1998 г.