«Фашистка!», нахмурился Миша и тут же почувствовал на себе ее злой взгляд. Все остальную дорогу они ехали молча. Уже в самой Одессе, Миша набрал Алексея:

– Леша, мы уже в городе.

– Как дела, Мефодий? – в трубку пропел сладким голосом Алексей.

– Спроси у Хельги,- и он передал телефон девушке.

Немка, не раздумывая нажала на кнопку, бестактно прервав

разговор двух мужчин.

– Лучше за дорогой смотри Миша и не болтай как дед!
– Иностранке он больше напоминал деда, чем бабу.

В магазине она выложила на стол перед ними четыре предмета. Леша, на время, потерял дар речи. Перед ним лежали уникальные по красоте вещи. Первым бросился в глаза витой браслет, в виде змеи, размером от запястья до локтя. Античный мастер искусно проработал каждую чешуйку изогнутого тела. Голова змеи была украшена рубинами, сияющими кровавыми глазами, а из открытой пасти чудовища, торчали четыре хищных клыка. Не менее изящно выглядела и диадема, переплетенная золотыми ветками винограда, гроздья которого составляли сотни маленьких золотых шариков, а капли воды на листьях блистали маленькими алмазами. Третий найденный предмет, выглядел зловеще. Перед владельцем магазина лежал ритуальный кинжал. Его серебряную рукоятку украшала мистическая голова грифона, а на лезвии были нанесены непонятные символы, и древнегреческие буквы.

– Дорохемия, - прочитал взволновано Алексей, вытирая

рукой выступивший пот на лбу.

Четвертый предмет он рассматривал с особым вниманием, можно сказать с трепетом. Хрустальный амулет в золотой оправе, загадочно мерцал в свете ламп. На нем Алексей увидел изображение амазонки скачущей на коне, в руках у нее был лук со стрелой. На обратной стороне амулета, была искусно выведена надпись -  . «Скорее всего, - тут написана хвала Аполлону», - подумал он.

От созерцания этой красоты, его отвлек вопрос немецкой гостьи.

– Ф какую сумму, фы оценифаете эти предметы? – Хельга глядела на Алексея немигающим взглядом.

– Вы понимаете… Я хочу вас огорчить. Это всего лишь копии античных вещей, сделанные в девятнадцатом веке. В Одессе в то время искусный мастер работал, его «шедевры» даже в Лувре лежат. Вот совсем недавно ко мне в магазин принесли пектораль, то есть ее копию… - Леша сложил свои густые брови домиком и закатил при этом глаза к небу.

Ладонь Хельги пролетела возле его носа и легла на браслет.

– Я спросила тебя на русском, сколько это может стоить?!
– ее угрожающий голос, прозвучал, словно из железной бочки.

Леша вздрогнул, и моментально оценив критичность ситуации, побежал за весами. Он ловко взвесил все украшения с комками земли, мгновенно отнял оттуда приблизительную массу самой земли, виртуозно что-то подсчитал на калькуляторе и после этого размашисто написал на бумажке -* Десять тысяч*. За тем Леша, собрал всю волю в кулак и направил свой взор вдаль, в окно. В магазине зависла пауза. «Интересно десять тысяч ее устроят, или может предложить ей большую сумму? А вдруг она захочет забрать эту красоту?» От этой мысли удушающий комок подобрался к горлу Алексея, и он одарил кашлем всех присутствующих.

– Хельга, если вас не устраивает эта сумма, забирайте себе эти безделушки. Но, попрошу вас, рассчитаться со мной и моим работником, - неожиданно для себя выпалил Алексей и замер в ожидании.

Немка молча, перебирала бесценные предметы. Миша стоял в стороне и наблюдал за странным поведением девушки: «Какие мухи летают в ее голове? Там человека зашибла запросто лопатой. А тут с полным безразличием взирает на драгоценности»

– Подделка. Бижутерия!… Оно вам надо?!
– у Алексея сдали нервы, и он первым нарушил молчание.
– Поверьте, дороже, чем мне, вы их в жизни не продадите. Даже у себя в Германии….

– Хорошо. Меня устроит фаша сумма. Но, только ф ойро!
– неожиданно быстро согласилась немка с Лешиной ценой.

– Конечно, конечно, моя дорогая и многоуважаемая, фройлян!
– От такой радостной вести, глупая улыбка озарила его лицо, и он неловко повернувшись, поспешил в подсобку.

Через десять минут Алексей стоял перед немкой, с деньгами в руке.

– Вот, прошу вас, по курсу, - он осторожно положил доллары рядом с украшениями.

Хельга, молча, взяла купюры и небрежно бросила их в рюкзачок. Ее тонкие губы высокомерно искривились, и в глазах читалось холодное презрение.

– До побачення, хлопци, - напоследок она продемонстрировала знание еще одного славянского языка и покинула магазин, с гордо поднятой головой.