Валера вспомнил о своем могучем друге, и они изо всей силы рванули в сторону подъезда Игоря. Вскоре сзади них послышался угрожающий топот, преследующих врагов.

Вот и подъезд! Автоматическая дверь с кодом, к большому счастью беглецов была открыта.

– На третий этаж! – крикнул Валера и захлопнул за собой железную браму.

Входные двери заходили ходуном, противно громыхая металлом на весь подъезд. Беглецы «пулей» побежали по лестнице. Снизу раздавался грозный голос Лысого:

– Открой, гоблин! Открой, я сказал!

Они в мгновенье ока очутились на третьем этаже и остановились возле старенькой, обшарпанной двери. «Три звонка, три спасительных звонка!», - повторял про себя эти слова Валера и трижды надавил на кнопку.

Вскоре щелкнул замок и на пороге возник сонный Игорь. Высокий и крепкий друг, словно герой из древнего эпоса, появился в нужный момент, для того, чтобы совершить свой славный подвиг.

– Хай, пипл! – Игорь поднял руку в знак приветствия и чуть не был сбит влетевшей парочкой.

– Быстро, двери закрой! – запыхавшимся голосом выпалил Валера.

– За вами что, Ленка гонится? – Игорь захлопнул дверь и, протиснувшись между ранними гостями, прямиком направился в комнату.
– У меня, между прочим, сон по расписанию. Вы на кухню идите – только тихо…. Или в ванну. Как вам будет угодно… Меня не будить….

Голос у Игоря был глухой как из бочки, видно последнею фразу он произносил уже из-под одеяла. Беглецы тихонечко прокрались на кухню. Вика устроилась на стуле возле окна, а Валера тут же стал изучать содержимое холодильника. Кусочек сыра и пара яиц, вот и все, что он там нашел из съестного. Он положил это богатство на колченогий стол и пододвинул еду к девушке:

– Ты порежь сыр пока, а я схожу к двери послушаю, все ли там тихо,- сказал он шепотом и пошел на цыпочках в коридор.

Осторожно приложил ухо к замочной скважине: «Тишина!»

И тут вдруг огромной силы удар обрушился на его голову. Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник Борода. Его руки были сжаты в кулаки, а глаза сверкали от ярости.

– Где девка, фраер?! – прохрипел он, хватая за грудки, сидящего на полу Валеру. – Повторяю вопрос, где она?!

У Валеры закружился в голове коридор, и он бестолково глядел на грозное лицо бандита. Борода бросил его на место и по парню тут же прошелся ботинками Лысый. Головорезы, минуя кухню, ворвались в комнату и наткнулись на Игоря, который стоял возле кровати и держал в руках увесистую бейсбольную биту.

– Вон отсюда! – волевое лицо парня, было сосредоточено на противнике, и его серые глаза сверкали сталью. По обнаженному торсу волнами ходили мышцы, и он готов был в любую секунду нанести сокрушающий удар. – Я сказал вон из квартиры!

– Ты чего, дружище?!
– Борода огромной ручищей полез к горлу Игоря и не заметил, как подставил лоб смертельному «поцелую» биты.

Игорь слегка отклонился назад и всем корпусом ударил по цели. Удар был настолько резким и сильным, что послышался хруст проломившегося черепа. Борода рухнул на ковер, как подкошенный. Его руки, ноги подергивались в предсмертных судорогах, и присутствующие в комнате не могли оторваться от этого ужасного зрелища. Но вот пальцы на руках безвольно разжались, и конвульсии прекратились. Лысый с обезумевшим лицом вытаращился на замершего друга.

– Гоблины, вам всем конец, в натуре…. – Прошипел Лысый и

полез во внутренний карман кожаной куртки.

Обшлаг куртки зацепился за массивную золотую цепь, висевшую на шее, и его пальцы никак не могли добраться до внутреннего кармана. Бандит резко дернул рукой, и на пол соскользнула цепь с амулетом из хрусталя в золотой оправе.

– Бей! – звонко прокричала неожиданно появившаяся сзади Вика, и каталкой для теста изо всей силы ударила по затылку своего обидчика.

У Лысого в голове слегка «зазвездило» и он с удивлением обернулся назад. И в этот момент бита Игоря, глухо ударила его по виску. Бегающие зрачки наркокурьера пробежали орбитой по красным глазницам и застыли в их верхней точке. Бандит тут же со стоном опустился на ковер, рядом со своим товарищем. Валера прислонился к двери туалета и словно в гипнозе, глядел на эту кровавую бойню.

– Что это было? И где я, о Господи?!