Наконец, минут через десять, она устала, и прекратила кидаться в меня огнём. К этому моменту в комнате уже был настоящий разгром: драпировки горели, стулья у стены в углу тлели, в воздухе явственно пахло гарью, и по всей комнате летала сажа.

– Ну почему!!! Почему ты опять сильнее?!
– закричала она, а потом вдруг села на пол и расплакалась как маленькая.
– Почему ты всегда сильнее?! Почему?..

Я промолчал, боясь что это лишь временная передышка.

– Я так старалась, - проревела она сквозь слёзы.
– Я сутками занималась, я поднялась с класса C, до класса А, всего за полгода! А ты всё равно... всё равно сильнее меня! Я тебе такая не нужна, да?! Ты ещё тогда сказал мне, что тебе не нужна такая слабачка. Я так хотела сравнятся с тобой, и всё равно...

Мила сидела на полу и ревела. Я наконец вышел из лёгкого ступора, и подойдя к ней, встал на одно колено, достал платок, и стал вытирать её слёзы. Во мне сама собой поднялась мягкая волна нежности.

– Мил, ну хватит, хватит говорить глупости, - сказал я мягким, успокаивающим голосом.
– Мало ли, что я тогда говорил. Это всё ерунда.

– Правда?
– спросила она, поднимая своё красивое, но заплаканное и испачканное сажей лицо.

– Да, - ответил я, улыбнулся и утвердительно кивнул головой.
– Честно говоря, я уже плохо помню, что я тогда тебе наплёл. Я просто был не в себе.

– Серёжа! Серёженька! Прости меня! Я тогда... Я тогда тебя очень сильно обидела! Прости! Прости пожалуйста!!!

Она посмотрела на меня таким взглядом, что во мне что-то как будто перевернулось.

– Знаешь, - быстро затараторила она.
– Я потом хотела тебя найти, но ты уехал в училище. Я даже приезжала в Одинцово, но меня к тебе не пустили. Сказали, что посещения запрещены. Я несколько раз пробовала, но бесполезно! Тогда я стала ждать пока ты не вернёшься. Ты ведь должен был вернуться летом! Хотя бы ненадолго. Я даже сторожа на твою дверь поставила! Но ты не приехал... А потом я узнала, что ты уехал учится в Таллин. Ну почему, почему ты не заехал домой?

– Так получилось, - сказал я виновато.
– Просто подумал, что не стоит приезжать, чтобы прощаться.

– Дурак!
– только и сказала Мила.
– Дурак... но я... я всё равно люблю тебя...

В глазах Милы стояли слёзы. Я посмотрел на неё и это получилось как будто само собой. Я подвинулся к ней ближе и обнял её. Я гладил её по голове, волосам, спине и говорил:

– Мила! Миланька! Теперь всё будет хорошо! Я ведь сделал тебе предложение! Я люблю тебя!
– последние слова, как будто сами слетели с моих губ.

Мила прижалась ко мне всем телом, и заплакала ещё сильнее, говоря сквозь слёзы:

– Правда?! Ты правда меня всё ещё любишь? Я тебе правда нужна?

– Да! Да!! Да!!!
– ответил я с жаром, - Ты мне нужна! Я тебя люблю, Мила!

Так продолжалось ещё несколько минут. Наконец, Мила успокоилась и сказала уже не плача:

– Я дура, да? Разревелась, как маленькая. Прости!

Она опустила глаза, а потом подняла на меня взгляд и я почувствовал как моё сердце заколотилось в десять раз сильнее. Мила улыбнулась мне, потом лицо её посерьёзнело, наши лица оказались совсем близко и она вдруг прикрыла глаза. Её губы просто манили меня, и я коснулся их своими губами. В этот момент Мила обвила меня руками и прижалась своими губами к моим, приоткрыв немного рот.

Мы первый раз поцеловались по-настоящему.

Не знаю как долго это продолжалось, даже не скажу сколько раз мы поцеловались, но в конце концов, всё закончилось. Мы просто сидели на полу, и обнимали друг друга. Мила улыбалась и больше не плакала:

– Теперь ты мой!
– сказала она с весёлыми и игривыми нотками в голосе.
– Мой! Мой! Мой!

– Мила...
– только и смог сказать я. В голове у меня постепенно прояснялось.
– Может быть пора выйти? Думаю нас уже заждались.

Я встал и подал Миле руку:

– Ваше Высочество?

– Да, князь!
– ответила она, беря меня за руку и поднимаясь.
– Пойдёмте!

Когда мы вышли из комнаты обе бабушки всплеснули руками.

– Пресвятая Дева! Миланька!
– проговорила Императрица.
– На кого ты похожа!

– Милая, ты как будто с пожара!
– воскликнула моя бабушка.
– С тобой всё в порядке?

– Быстро, быстро приведите её в порядок!
– сказала она одной из присутствующих фрейлин.

Вид у Милы и правда был кошмарный. Растрёпанные волосы, сажа на лице, платье в нескольких местах прожжено. Я выглядел гораздо лучше. Всего лишь несколько пятен на костюме и всё.

Милу увели куда-то, а Императрица сказала мне:

– Князь, я собрала небольшую пресс-конференцию, чтобы объявить о вашей помолвке. Постарайтесь ничего не испортить! Журналисты уже ждут.

– Хорошо, Государыня!
– сказал я.
– Что я должен им сказать?

– Об этом подумайте сами, князь!
– сказала Императрица строго.
– Просто, постарайтесь не вызвать ещё одного скандала.