Шрифт:
Борис не мог не оценить грамотность действий врага. «На уровне пехотного взвода» — саркастически он поправил самого себя при этом.
Гуршко радовался: боевики подарили им пару минут. Только бы они не начали стрелять по чердаку, тогда к установленному пулемету будет не подобраться.
— Рус, ты где? — шепотом окликнул он своего командира.
— Где-где… На самом дне, — донеслось до Гуршко с чердака. — За пулеметом. Ты хватай «муху» [6] и бей по джипам. «Граники» [7] я тоже вытащил, на полу у входа лежат…
6
«Муха» — одноразовый ручной гранатомет РПГ -18
7
«Граник» (на армейском жаргоне) — гранатомет любого типа.
Последнюю свою фразу Давлятов заглушил пристрелочной очередью из пулемета.
Дальше пошла привычная работа: Руслан прицельным огнем расшвырял по поляне залегших боевиков и начал методично отстреливать чернеющие на белом снегу фигурки.
«Даже зимний камуфляж не додумались взять, рейнджеры недоделанные…» — подумал майор между очередями.
Те бандиты, кому удалось отползти за деревьям, попытались было «возбухнуть»: два автомата дружно ударили по чердаку. Однако сразу в проем не попали, изрешетили доски по обе стороны слухового окна.
В ответ Руслан не прекратил стрельбу. Щелчков близких пуль он уже давно разучился бояться. Майор просто приподнял ствол чуть выше, и автоматчики уткнулись носами в сугроб, чтобы не заработать по куску свинца в цельнометаллической оболочке.
И тут вспух взрыв на краю поляны.
Это добравшийся до РПГ Гуршко спалил «лендровер».
Залегшие под пулеметным огнем люди вскочили, заметались.
Руслан повел пулеметом справа налево, потом обратно…
Фигурки переломились пополам и упали.
Борис с тыла обогнул сторожку, спрятался за полуразвалившимся сараем и новым выстрелом из очередной «мухи» зажег «мицубиси». До этого момента джип панически дергался, пытаясь развернуться между огромным кустом и пылающим «лендровером» Видимо, оставшиеся в живых бандиты решили уйти с поля боя, который сложился для них так нескладно.
Их метания прекратил мощный взрыв бензобака, куда угодил реактивный снаряд.
Задняя подвеска джипа со свистом метеорита пронеслась над поляной и с треском врезалась в березу. Борис пригнулся и с прищуром проводил до земли плавно падавшую крышу автомобиля.
«Е-мое… — подумал он, — Сколько ж я тысяч баксов за три минуты спалил!. Мне и Русику на всю жизнь бы хватило…»
Окончание операции «Избиение младенцев в русском лесу» провозгласила длиннющая очередь из пулемета: Руслан от избытка чувств прочесал свинцом всю опушку. В голубое высокое небо, сквозь голые ветви берез, с которых осыпалось белое кружево инея, поднимались два столба черного дыма от горевших машин. Теперь только они, да чернеющие перед избой трупы портили вновь воцарившуюся зимнюю сказку.
…Бланки паспортов, нужные печати и пять тысяч долларов США чуть позже нашлись во все том же схроне. И спустя двое суток «ингуш Иса Хаушев», он же татарин Руслан Давлятов, и «белорус Илья Мазуркевич» — с украинцем Борисом Гуршко в одном лице, спускались по трапу самолета в солнечном Ташкенте.
Глава 5
«Дух», золото и спецназ
— Командир… — донеслось до Руслана из темноты афганского приграничья спустя более чем год после описанных выше событий, — Шовкат сигнал подает — едут…
Сержанта Шовката, узбека из Самарканда, который сейчас сидел в «секрете» в двухстах метрах от основного места засады, Руслан вытащил из бухарской тюрьмы.
В тюрягу бывший командир отделения и кавалер ордена Красной Звезды угодил за «нанесение побоев средней степени тяжести». За то, что тот отлупил в кабаке «возникнувшего чувака». И надо было такому случиться, что «чувак» сей оказался племянником председателя райисполкома…
В итоге пришлось Давлятову «напрягать» свое непосредственное начальство, которое подмазало начальника «зоны» и тот организовал «нужному человеку» побег…
И теперь в стылой афганской ночи апреля 1994 года Шовкат в составе группы Давлятова ждал караван.
Подобные караваны с оружием, боеприпасами и медикаментами, во время афганской войны нынешний майор узбекской армии со своими ребятами брал не один десяток раз. Но этот был не простой, а «золотой». В прямом и переносном смысле этого слова.
На трех армейских «уазиках», доставшихся «духам» после вывода «шурави» из Афгана, от границы в сторону Тулукана ехали ящик с тридцатью килограммами золотого песка и влиятельным полевым командиром со свитой в придачу.