Блондинка безразлично пожала плечами, очевидно, решив свернуть ситуацию с достоинством и не тратить свой праведный гнев на столь мелкое существо, как Шталь. Величаво поднялась и, холодно сообщив Катюше, что вернется к ужину, выплыла из зала, напоследок подарив Эше взгляд похожий на плевок. Администратор утер лоб и удалился, Катюша принялась собирать тарелки, робко улыбнувшись Эше, а Люба сказала:

– Хм.

Возразить на это что-либо было трудно, и посему Эша вернулась к своему вину. Вскоре Люба подошла к ней и в виде особого знака внимания поменяла пепельницу.

– Может выпьем?
– предложила Эша. Официантка посмотрела негодующе - сначала на нее, потом на бутылку.

– С ума сошла, я же на работе! Да и с чего бы?! Я тебя вообще не знаю!

Отнесла пепельницу, вернулась с пустым бокалом и в другом платье, и плюхнулась на стул напротив.

– Давай!

– Ты ж на работе, - напомнила Эша, быстро наполняя бокал.

– А я отпросилась.

На горизонте снова взошел администратор, негодующим взором окинул полный бокал в руке официантки и шокировано произнес:

– Люба! Я думал, ты по делу отпросилась!

– А это что - не дело, по-твоему?!
– возмутилась Люба.
– И вообще - хоть кто-то как-то за Катьку заступился!

– Это потому что этот кто-то здесь не работает, - пояснил Денис и снова исчез. Эша улыбнулась про себя. Разумеется кто-то как-то заступился не столько из гражданского сострадания, сколько для того, чтобы хоть с кем-то тут наладить контакт. А вы что, господа, думали - Эша Шталь хорошая? Ничего подобного!

Ну и опять же, нехорошо матом ругаться. От этого аппетит может испортиться.

Полупереваренные пельмени ворохнулись в желудке, и Шталь поспешно отправила к ним порцию вина, после чего спросила:

– А тебе ничего не будет? Не уволят?

– Денис не заложит, - уверенно сказала Люба.
– Мы живем вместе, и он знает, чего в таком случае может лишиться и чего приобрести.

Эша кивнула, подумав, что, очевидно, лишиться Денис может женской ласки, причем надолго, а приобрести травмы различной степени тяжести. Люба резво и с явным удовольствием глотала вино, но пока не произносила ни слова. Для полного налаживания контакта им потребовалось дойти до середины второй бутылки, после чего Люба сердито-сочувственно принялась оплакивать Катюшины горести.

– Несчастная баба, я тебе говорю... несчастная баба... а эта крыса крашеная никак не отцепится, а Катька терпит - думает, восстановят ее на работе, ей же сына кормить и отца-олуха... еще неделя ей осталась... восстановят, как же!..

Катюшины горести Шталь интересовали мало, и она, изредка поглядывая на Катю, за дальним столиком грустно читавшую какой-то романчик, попыталась перевести разговор на ресторанные странности. Люба, не сразу поняв, что от нее требуется, еще некоторое время цеплялась за несчастную подругу.

– Катя...ля-ля-ля... да, бывает чепуха какая-то... а тебе-то что?

– Удивилась я, однако, очень, - объяснила Эша, после чего сжато рассказала Любе историю с бокалом, которую та и сама знала, а потом, подумав, упомянула о веселой чашке, делающей жидкость соленой, опустив нелюбовь чашки к блондинкам и выдав все за идиотскую шутку неизвестного происхождения.

– Это где такое было?
– жадно спросила Люба.

– Ой, далеко отсюда. Я бы даже сказала, в другой стране.

– А-а, - официантка скисла.
– Шутки, да... Хотела б я узнать, что это тут за деятель завелся, что так шутит. Понимаешь, я все на клиентов думаю, да только они все разные. Заговор что ли какой-то? Конкуренты работают? Вот действительно непонятно, как они эти свои шутки проворачивают? Денис из-за этих шуток уже столько посуды повыбрасывал - неизвестно, как отписываться потом.

– Он ее выбрасывает?
– огорчилась Шталь.

– Да. Только перед этим разбивает обязательно. Лично.

Эша огорчилась еще больше, в то же время насторожившись. Денис-Говорящий разбивает неудачных собеседников? Но разве у Говорящего на это рука поднимется? Правда, Говорящая с насекомыми послала уйму своих собеседников на смерть - и ничего, даже в депрессию не впала. Вернее нет, слегка впала - да и то потому, что Эша ее мороженой рыбиной огрела. А рыбина была килограмма на три. Любой впадет в депрессию.

– Денис, просто, очень реалистичный человек, и его подобные вещи пугают. Я-то не знаю, а он, когда все началось, почти сразу же на посуду начал думать. Мол, с ней что-то не так. И его это бесило жутко.