— Кто тебе звонил?

— Так, тут один, — ответил Саня.

— Из школы? Одноклассник?

— Да.

— Как его зовут?

— А какое это имеет значение?

— Ну расскажи, что это за мальчик? Как учится?

— Не знаю.

— Что не знаешь? Не знаешь, как учится твой одноклассник?

— Учится ничего…

— Саня! Почему такие односложные ответы? О простых вещах не можешь рассказать?

— Могу.

— Ну и расскажи.

— О чем?

— Вот о нем, кто звонил.

— Это тебе неинтересно.

— Но я же говорю, что интересно.

Саня молчал.

— Саня! Ну говори же! — чуть не плача, просила Татьяна Михайловна.

Но Саня молчал. Так и не состоялся разговор матери с сыном. А как хорошо было бы им поговорить откровенно!

Татьяна Михайловна была человеком нетерпеливым. Она всегда старалась сразу же внести ясность во все. Выжидать, скрытничать, таить что-то в себе она не могла и не умела. Даже там, где очень нужна была выдержка, Татьяна Михайловна не находила в себе сил для этого. И теперь ей захотелось немедленно установить истину. Что за наваждение? Классный руководитель не знает, что ученик пропускает занятия? Не может этого быть! Но зачем станет выдумывать Мария Петровна? И почему так разговаривала Ира? Вот уж не ожидала Татьяна Михайловна, что дочка не захочет откровенно с ней разговаривать! Безобразие, увильнула от прямого ответа!

Что делать? Кто скажет ей правду? С Саней, как видно, бесполезно разговаривать. Он ничего ей не скажет, ни в чем не признается. В школе теперь никого нет. Придется ждать до понедельника… Поговорить с Мишей Фроловым? Ну конечно! Как это она раньше об этом не подумала? Приехала домой, захлопоталась, лишь мельком видела вчера Мишу. Дома ли он сейчас?

Татьяна Михайловна очень дорожила дружбой Сани с Мишей. Миша чудный мальчик! Спокойный, уравновешенный, честный, правдивый. Он хорошо учится, помогает матери по хозяйству, любит читать, любит мастерить — все умеет делать, даже приготовить несложный обед.

Когда Саня ушел гулять, она постучала к Фроловым. Миша был дома. Татьяна Михайловна позвала его к себе в комнату.

— Миша! Мне хочется поговорить с тобой, посоветоваться. С Саней, кажется, творится что-то неладное. Ты что-нибудь знаешь о нем?

Миша молчал.

— Я прошу тебя, не скрытничай. Я так обеспокоена! Я всегда тебе верила, скажи мне правду.

— Я не собираюсь вас обманывать, — сказал Миша и посмотрел прямо, открыто в глаза Татьяне Михайловне. — Но я не хочу и ябедничать. Где Санька? Давайте я все скажу откровенно при нем.

— Но он куда-то ушел! — чуть не плача, сказала Татьяна Михайловна. — Да и зачем он нужен? Раскричится, наговорит и мне и тебе дерзостей. Он сейчас сам не свой. Я очень прошу тебя, расскажи мне…

— Ну хорошо, — согласился Миша. — Я расскажу. Только сегодня же я и ему скажу, что говорил с вами.

Миша перевел глаза в пространство, стараясь сосредоточиться. Так он отвечал урок, когда его спрашивали. Так он всегда разговаривал о серьезных делах.

— Саня прогулял, вероятно, половину занятий.

— Что?! — ужаснулась Татьяна Михайловна.

— Ну, может, немного меньше. Во-первых, по вторникам и четвергам он, как правило, в школу не ходил. Ну, и в некоторые другие дни.

— Может, ты ошибся? Тебе это показалось?

— Да он сам мне говорил, хвастался. Они с Дичковым вместе прогуливают.

— А ты пробовал уговорить его, пристыдить? Ведь вы так с ним дружили!

Миша нахмурился.

— Я пробовал, а он меня святошей назвал. И сказал, что ему со мной скучно. Он с Дичковым. Тот стильно одевается и вообще… Санька тоже старается: перчатки черные надевает и пальцы растопыривает.

— Миша! А почему ты никому не сказал, что Саня прогуливает уроки?

— А кому говорить? Тетя Маша сама видела.

— А в школе? Ты ведь комсомолец, комсорг в своей группе.

Миша пожал плечами и виновато улыбнулся:

— Ну это же неудобно. Там ведь есть учителя и свои комсомольцы. Правда, у них слабая комсомольская группа.

— Миша! Как обидно, что вы с Саней в разных группах!.. И как жаль, что порвалась ваша дружба!

Миша отвернулся к окну. А разве ему не жаль? Они с Санькой почти всю жизнь дружили. Миша и не помнит себя без Сани. Вместе на коньках бегали, вместе в школу пошли, в шахматный кружок Дома пионеров вместе ездили. Везде и всегда вместе. А теперь? Подумаешь, Дичков!

Поздно вечером, когда Ира уже легла спать, Саня вернулся домой.

Шельма выбежала ему навстречу, но в недоумении остановилась: ее не приласкали.

Саня вошел бледный и злой. Татьяна Михайловна сразу догадалась, что сын разговаривал с Мишей.

— Будешь есть? — обычным тоном спросила Татьяна Михайловна.

— Не хочу! — крикнул Саня. — И, пожалуйста, не вмешивайся в мои дела. Не допрашивай никого!

Татьяна Михайловна, гневно глядя на сына, тихо заговорила:

— Натворил бед и на мне хочешь теперь злость сорвать? Как это я не должна вмешиваться в твои дела? Я что, не мать тебе? Ты скажи, сколько занятий пропустил? Мне Миша…