Шрифт:
– С налоговым консультантом? А вы вообще-то катаетесь?
– Я очень хорошо катаюсь, особенно люблю скорость. Знаешь, на гладких прямых трассах стремительно промчаться – это мое.
– Ну, все понятно. А на работе как?
– Отлично, просто отлично. А ты по мне скучала?
– Ты серьезно спрашиваешь? Нет, не скучала. Почему я вообще по тебе должна скучать? У нас разве роман?
– А разве нет? А что же у нас? Я о тебе думаю непрерывно!
– Ну, это твое дело, о ком думать. Мы вообще-то встречались всего раза четыре.
– Какая разница, сколько раз мы встречались? Я с первой минуты понял, как всё это необыкновенно.
«Разыгрывает, что ли? Подъехал, не вышло, теперь решил пустить в ход романтические вздохи. А ведь не глуп, должен понимать, что нам не семнадцать и это не сработает. Значит, меня считает дурочкой?»
Хельмут был очень оживлен, шутил, не переставая, сплетничал о коллегах. Он был на охоте и расставлял женщине сети. «Ну что ж, по крайней мере, точно без комплексов. Уверен в себе полностью».
– Ты пригласишь меня потом к себе?
– Мы даже еще не доели… Нет, не приглашу. У нас не будет романа, Хельмут. Не женственно говорить так в лоб, но когда я пытаюсь это объяснить элегантно, ты не понимаешь.
– Но ты мне так нравишься. Твои большие карие глаза… Я хочу быть с тобой!
– Ты с другой, а я не прикасаюсь к женатым мужчинам.
– Я не женат. Да, есть другая женщина, но какое это имеет к тебе отношение?
– Ты что, правда, не понимаешь или валяешь дурака?
– Честное слово. Объясни.
– Роман – это эмоции. Иначе это просто секс, но я так не умею. А эмоционально увлечься тобой мне нельзя, потому что ты в паре с другой женщиной. Если у меня возникнет чувство к тебе, мне может стать очень больно.
– Почему больно? Я всегда буду к тебе чудесно относиться. Мы можем замечательно проводить время вместе. Ведь каждый второй уик-энд я полностью буду с тобой!
– А если ты будешь мне нужен в неурочный уик-энд?
– А если ты мне будешь нужна, когда ты в командировке? Или если я тебе буду нужен, уик-энд свободен, но бац! – у меня работа? Зачем придумывать искусственные сложности? Ты хочешь сказать, что всё это возможно только при условии полного обладания?
– Это не про обладание. Это про то, что мы вместе или не вместе. Как бы ты ни был занят, если мне нужно, я знаю, что, по крайней мере, у меня есть право позвонить тебе, попросить внимания, поболтать. Если есть другая женщина, всё совсем по-другому.
– О каких мелочах ты говоришь!
– Ну, ты так это видишь, а я по-другому. Короче, мои мама с бабушкой всегда говорили, что хорошие девочки никогда не заводят романов с несвободными мужчинами…
– А ты всегда их слушалась? Не верю. Ладно, сменим тему на время. Как насчет деловых и дружеских отношений? Ты ведь говорила, что хочешь выучить немецкий? Давай, я тебя буду учить. Ты совсем не говоришь по-немецки?
– Не знаю, может, и говорю. Никогда не пробовала.
– Смешно. Ну, давай попробуем. Was tr"agst du heute?
– Что?
– Что на тебе сегодня надето?
– А… Ich… trage eine..r, нет, eine schwarzen Rock und Jacke mit ein weiss Blause.
– Mit einer weissen Bluse. Отлично, просто отлично.
«Ты меня еще не знаешь. Если ты сам не сдашься, я так вгрызусь в немецкий, что ты оглянуться не успеешь, как я уже буду и читать, и говорить, и тобой вертеть на твоем родном языке».
Ужин закончился на хорошей ноте, но потом Хельмут пытался настоять на поездке в метро. С пересадкой на Вестминстере, после романтического ужина, фи… Анна махнула кэбу:
– Ты как хочешь, а я еду домой учить немецкий. Спасибо за ужин.
Хельмут прыгнул за ней следом. Кэб подъехал к ее дому, и у Анны просто уже не было сил еще раз объяснять Хельмуту свою позицию насчет несвободных мужчин. Она пригласила его выпить чаю, как он просил.
В постели она не открывала глаз, чтобы не видеть его лица, такого возбужденного и такого чужого. Ей было неловко, что она просто ничего не испытывает. Она не понимала, зачем решила заняться сексом с совершенно чужим человеком, который достаточно странен, абсолютно ничего не понимает, а других причин этим заниматься вообще нет.
Хельмут всю неделю летал, как на крыльях. Ночь с Анной была сказочной. Правда, его всё же выставили, и ему пришлось искать такси около трех часов ночи, но это такие мелочи… Зато на следующий день он пришел на работу в свежей рубашке. А ее молодая кожа, загорелое – в середине зимы! – упругое тело, попка как орешек, а какая грудь… Хельмут просто таял в ее руках, как будто ему снова двадцать и он всё тот же голубоглазый арийский плейбой с золотыми локонами… И целых три раза, один лучше другого. Утром, едва вскочив, он набрал номер Анны, хотя опаздывал на работу.