Конечно, она никому ничего не сказала.

— Сколько дашь? — барыга в упор, исподлобья смотрел на Дениса.

— Пять косарей.

— Мало. Накинь еще косарь, за два десятка маслят. Волына новая, вон в масле еще.

Барыге не нравился этот покупатель, очень не нравился. Он привык за все время, что занимался торговлей оружием, наркотиками, детским порно и контактами очень полезных людей ко многим клиентам. Дерганые истеричные гопники его смешили идиотской манерой «распускать пальцы», строить из себя неизвестно что, пренебрежительно швырять засаленные купюры, явно еще вчера перекочевавшие к ним в лапы из карманов школьной детворы или маминых кошельков.

Важные «мажоры» с холеными руками и барственными манерами раздражали. Впервые решившие попробовать себя в мелком криминале пацаны удивляли своей примитивной глупостью. Пенсионеры, покупавшие очередной диск со сценой изнасилования малолетней девчонки вызывали чувство гадливости (хотя деньги не пахнут). Дамочки, приобретающие номер телефона местного криминального авторитета, чтобы он помог им выбить долги с нерадивого бой-френда просто забавляли, и часто торговец не отказывал себе в маленьком удовольствии в виде бонусной части оплаты за свои труды провести ночь с какой-либо понравившейся ему «куклой». К наркоманам, дрожащими руками хватающим вожделенный чек с героином, барыга вообще не испытывал ни малейших эмоций. Они уже не были людьми и даже просто мыслящи существами. Так, шелуха. Отработанный материал, который скоро станет удобрением земли.

Клиенты же наподобие этого белобрысого пацана позднешкольного возраста вызывали стойкое чувство неприязни. Барыга, сам птица не самого низкого (по меркам этого города, разумеется) полета не хотел сознаваться себе, но в душе иной раз проскальзывал страх. Пару раз его услугами пользовались даже наемники — головорезы, нанятые за солидные деньги для сведения счетов, и барыга хорошо запомнил спокойное, равнодушное выражение их лиц, твердый, непроницаемый взгляд. Но там были мужики лет сорока от роду, явно прошедшие огневое крещение где-то в «горячей точке». Откуда же эта железобетонная уверенность взялась в этом шестнадцатилетнем мальчишке? Что он задумал? И ведь не электрошокер покупает, не «травматику», а настоящий боевой пистолет. Причем явно не для стрельбы по пустым банкам.

«Черт тебя побери, — нервно подумал барыга, вертя в руках тканевый кулек с оружием, — Еще хвост ко мне прицепишь, только разборок с легавыми мне не хватало».

Мальчишка же тем временем вытащил деньги и протянул торговцу, тот тщательно пересчитал купюры, сунул во внутренний карман жилетки и протянул увесистый мешочек клиенту.

— Владей, — усмехнулся барыга, показав желтые прокуренные зубы, — Если что, то ни я тебя, ни ты меня не видели, не знаем.

— Само собой. Всего хорошего…

Дениса на миг кольнула острая жалость, что для добывания нужной суммы пришлось продать замечательный горный велосипед с титановой рамой, подарок покойного отца. Нельзя сказать, что мальчишка очень уж любил родителя: чего стоил хотя бы выбитый зуб в нижней челюсти, когда разбушевавшийся папаша, побывав на родительском собрании в школе, взялся прививать тягу к знаниям нерадивому сыну. Велосипед же он подарил Денису просто в припадке барской щедрости в честь окончания учебного года, когда еще челюсть даже не успела еще зажить. Да и помер отец год назад по-дурацки, отравившись паленой водкой на дне рождения приятеля.

А вот велик и правда жаль. Хотя что сделано — то сделано, все равно уже ничего не воротишь.

Денис еще раз взвесил на ладони оружие и решительно сунул его за пазуху.

Куртку мальчишка выбрал старую, основательно поношенную, с побелевшей тканью на плечах и локтях, но все еще крепкую. Штормовка с капюшоном когда-то была темно зеленая, теперь же после нескольких лет активной носки на даче и в походах по лесам приобрела светло-салатовый цвет, но дырок не нажила, только немного растрепались на концах веревочки завязок и оторвалась нижняя пуговица. Именно из-за такой малопрезентабельной внешности, но отличного качества куртка и приглянулась Денису. Главное, что от матери не будет нагоняя за «испорченную» вещь.

Порча же заключалась в обшивании внутренней части куртки карманами из плотной ткани, в которые Денис вставил, а после наглухо зашил прямоугольные пластины из текстолита. Материал удалось найти в кладовке, где от отца осталась куча самого разного барахла, пилил их мальчишка обычной ножовкой по металлу, зачищал напильником, а потом прилаживал на место. Куртка вполне позволяла подобное надругательство над собой, так как на худом теле Дениса висела мешковато, и если надеть под нее свитер, то вставки будут практически незаметны. Что, собственно, и требовалось.

Денег на обычный бронежилет, разумеется, не имелось, и потому мальчишка решил выпутываться из ситуации своими силами. Были серьезные мысли о кольчуге, но плести ее означало потерять уйму времени, да и тяжеловата она вдобавок, взять у кого-то на время тоже не выходило: вещь ценная, дорогая, никто рисковать не станет.

Текстолитовые пластины в сантиметр толщиной обеспечивали неплохую защиту: эксперимента ради Денис с размаху ударил ножом в лист, но осталась только неглубокая зарубка. В итоге после целых двух вечеров возни получилась легкая, но более или менее надежная защита тела, особенно спины, груди, боков и живота. На рукава и плечи пластины вшивать было проблематично, и потому Денис остался доволен тем, что у него уже имелось. В качестве защиты локтей и колен он решил использовать велосипедные щитки на резинках и застежках-липучках. На руки были применимы толстые кожные перчатки. Поначалу Денис хотел было лишить их пальцев, но, подумав, не стал этого делать: пригодятся в первозданном виде.