– Например, о том, где тот, на кого ты работаешь!

– Кривоватая фраза. – Ухмыльнулся Котэ. – Наш заказчик весь в делах. Ведь до прихода этого нелегала он действовал только я, чтобы он, в случае проверки, оказался чистеньким. А теперь, когда он заблокировался по самое не могу, и во вселенную не пролезть… В общем, заказчик очень сильно увлекся наверстыванием упущенного. Очень сильно. Просил еще минут десять-пятнадцать. Но что поделаешь. Некоторые комбинации творческой энергии непросто создать. Там действительно важно, чтобы тебя не отрывали. Так что вполне простительно. Но мне поступило указание посвятить вас во все. Так что задавайте вопросы. Только по одному.

Тэйлз немного замялся, но все же спросил:

– Зачем тебе все это? Что тебе пообещал заказчик? Что тебе нужно? Каким бы психом ты ни был, должна же быть причина.

– Интерес. Спортивный интерес. Знал бы ты, каково было мое состояние, когда я впервые увидел эти схемы, эти комбинации! Это было нечто уникальнейшее. Оно лихо замаскировано, и опутывает почти всю вселенную. Это жесть. А ведь если бы я случайно не перехватил творческий поток из его вселенной… Около десяти месяцев назад он баловался комбинацией Городецкого. Эта такая штука, что музыку под настроение подбирает. Видно, неудачно воспользовался. Решил стереть следы пользования модулем, и, образно говоря, выкинул их в первую попавшуюся вселенную. «Оставьте меня я живой, с вами говорит телевизор» – древнейший русский рок. И это пришло из вселенной, напрямую связанной с японскими игрульками! Я не мог не заинтересоваться. Естественно, начал изучать это явление. Оказалось, что кто-то готовит в вашей вселенной что-то сверхмасштабное. А куратор ничего не подозревает.

– Кто такой куратор? – Перебил Соник Котэ.

– Тот, кто считает себя ангелом-хранителем вашей вселенной. Дай мне дорассказать. Так вот, на чем я остановился? На кураторе и том, что там готовилось. Поизучав, я связался с этим парнем. Аккуратно, даже инкогнито его не раскрыл. Чтобы не напугать очень сильно. Предложил помощь. А последние месяца полтора я и только я работал над «надсетью причин». Так я называю эту странную систему.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Что он тебе пообещал? – Спросил Тэйлз.

– Рассказать что к чему. Большего мне и не требуется.

– Так ты десять месяцев вкалывал ни за что?

– Для тебя это ничто, мистер Гаррисон. А для меня – это возможность принять участие в чем-то действительно интересном. Подождите… Я опять это чувствую… Опять музыка. Под нее хорошо работать. Он и не замечает даже, что потоки энергии вышли наружу, и мы теперь все можем услышать тоже, что и он. Ну же, ребята! Хоть что-то о нем узнаете… По любимой музыке о существе можно многое понять. Кстати, если возникнет ощущение, что поют не на вашем языке, значит, так оно и есть. Я просто сделаю так, чтобы вы все поняли.

«Работает переводящая комбинация»

Зазвучала где-то мелодия. Это был рок, но какой-то странный, холодный, как лед. Звук странный, похоже на синтезаторы. Странный и холодный, почти мертвый. И песня такая же.

– Опять та же группа. «Телевизор». – Ухмыльнулся КотЭ.

А музыка как-то странно завораживала. Притягивала, вызывала в воображении одинокую фигуру, стоящую посреди метели, посреди холода. Котэ (теперь это был черный, как смоль, кот) сидел как-то странно, посмеиваясь, но вместе с тем и размышляя над чем-то серьезным. Соник просто сидел, нахмурившись, пытаясь представить, что может двигать этим вандалом, и почему именно эта музыка. Песня была холодной, если можно так сказать о песне.

– А ведь комбинация Городецкого подбирает музыку не просто под настроение, а почти полностью совпадающую с твоими мыслями и чувствами. Можете представить, с кем имеем дело. – Проговорил мистер Гаррисон.

– Знаете что? Мне кажется, что он пойдет до конца и терять ему нечего, кем бы он ни был. Кто может знать, какие грани отчаяния ему знакомы? – Слегка встревожено подытожила Руж.

– А ты можешь предположить, кто это? – Заинтересовался мистер Гаррисон.

– Могу, но не хочу. Скоро и так все прояснится.

Внезапно в дверь постучали. КотЭ спрыгнул с кровати и открыл, превратившись в Тома из мультика «Том и Джерри».

– Прошу извинить, что заставил вас ждать. Нам всем нужно поговорить.

За дверью стоял Шэдоу.

– А, так вот как выглядит мой заказчик. – Прошипел Котэ.

– Шэдоу? Это ты все это начал? – Спросил Соник.

– Да, это я все начал. И скоро все должно уже закончиться. Вы ведь хотите узнать, что здесь происходит?

– Да, хотим. И что же ты нам расскажешь? – Надменно сказал мистер Гаррисон.

– Правду.

Николо Ваваропи обдумывал досье последнего претендента. По характеру самое оно, но вот биография вызывала сомнения. Создан в результате жутких экспериментов, секретный проект, сверхспособности и прочее бла-бла-бла. Гораздо интереснее были личностные аспекты. Претендент детство и большую часть юности провел на орбитальной базе. Из друзей была только маленькая девочка – Мария. Все остальные – персонал, который сторонится неведомого эксперимента. А ученый, который провел эксперимент, был слишком умен. Настолько умен, что правительство испугалось и свернуло все проекты. Очень грубо свернуло. В результате свертывания был перебит почти весь персонал. И эта маленькая девочка, которая запихнула черного ежа в какую-то капсулу перед самой смертью. Ее убили вместе со всеми, а капсула упала на землю. Еж провел в анабиозе пятьдесят лет, был лишен памяти. Но он вспомнил, что случилось с единственным другом. И так случилось, что он оказался на той же станции спустя пятьдесят лет. А станция была запрограммирована тем самым ученым на уничтожение земли (месть из могилы, практически). На той станции (кажется, она «Арк» называлась) тогда собрались почти все основные персонажи данной вселенной. Все суетились, чтобы предотвратить катастрофу. А Шэдоу было все равно. Абсолютно. Но внезапно (лихой сюжетный поворот) он вспомнил, что Мария завещала ему помогать людям. И он фактически пожертвовал собой, чтобы остановить станцию. По идее, черный еж должен был умереть. Но не тут-то было. Еще один лихой сюжетный ход, и Шэдоу вновь в строю по просьбам трудящихся. С полной амнезией.