Чед тоже чувствовал себя неуютно, когда они остались одни. Ли начала собирать вещи Сары, чтобы ехать домой. Она старательно запихивала все в большую сумку, когда Чед опустился в кресло рядом с ней и взял ее руки в свои.

— Оставь это на минуту. Я хочу поговорить с тобой, перед тем как отвезу вас с Сарой домой.

Ли кивнула.

— Хорошо. — Она старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. Но от страха сердце у нее замирало. Ей совсем не хотелось вести с ним этот разговор.

— Ли, — начал Чед, глядя в сторону. Потом он все-таки заставил себя взглянуть ей в глаза. — Шерон была беременна, когда… она умерла.

Ли задохнулась на мгновение, потом хотела что-то сказать, но остановила сама себя. Она долго смотрела на Чеда, не говоря ни слова. Когда она наконец смогла взять себя в руки, она еле слышно сказала:

— Я понимаю.

Ей захотелось отодвинуться от него, чтобы подумать спокойно. Ли встала и подошла к окну. Она смотрела на украшенную к Рождеству лужайку перед домом, но ее глаза ничего не видели.

Перед ее мысленным взором предстала Шерон, такая, какой ее описывал Чед. Хрупкое, беспокойное создание, знающее, что о ней есть кому позаботиться. И эта молодая женщина ждет ребенка. Чед уезжает на очередное задание, и Шерон остается одна. А потом она узнает, что Чед серьезно ранен и, вероятно, останется инвалидом. Какую боль, какое отчаяние должна была пережить эта женщина, чтобы не суметь справиться с собой и предпочесть смерть жизни? Ведь она обрекла на гибель и ребенка?! Ли вспомнила себя. Она тоже ждала ребенка, когда ей сообщили о гибели Грега. Ли тогда не знала, как унять захлестнувшую ее боль, страх, ужас потери. Ей на помощь пришла ее свекровь. Она страдала сама, но нашла в себе силы, нашла нужные слова, вернула Ли утраченное мужество… Правда, Ли никогда не приходила в голову мысль о самоубийстве. Она думала только о том, что Грег так и не увидит своего первенца.

Странное чувство возникло у Ли. Ей показалось, что между ней и Шерон возникла какая-то связь. Она тоже любила Чеда, пусть по-своему, но любила, волновалась о нем, ждала его возвращения… И Ли задумчиво повторила:

— Я понимаю.

— Не думаю, что ты понимаешь, — спокойно заметил Чед.

Да, она не понимала. Ли не понимала одного — как Шерон могла убить и себя, и ребенка. Горло ее сдавил спазм, во рту она ощутила какой-то металлический привкус. Ли вдруг стало холодно, она задрожала.

— Видишь ли, моя жена…

— Я не хочу ничего знать, — твердо проговорила Ли, поворачиваясь к Чеду. Она была напряжена, глаза смотрели холодно. Ей отчаянно не хотелось вспоминать о том, что она пережила сама, когда погиб ее муж. — Будь любезен, избавь меня от подробностей.

Чед мгновенно вскочил с дивана.

— Черт побери! С тобой просто не знаешь, как себя вести! Я только хотел рассказать тебе все сам, чтобы ты не узнала случайно, как в прошлый раз… Ты ведь именно этим была особенно недовольна?!

— Ну да, как я узнала обо всем. Ты это пытаешься сказать?

— Да. — Его голос звучал напряженно. — Я пытаюсь быть с тобой честным, Ли. Ты обвиняла меня в том, что у меня были от тебя секреты, и теперь я не хочу никаких тайн. Я мог избрать легкий путь — промолчать и надеяться, что ты никогда ничего об этом не узнаешь. Мало кто, кроме меня и моих родителей, знал, что Шерон ждала ребенка. Когда твоя жена кончает жизнь самоубийством, это уже достаточно плохо. Я не стал оповещать всех, что она убила и ребенка тоже.

Ли увидела глаза Чеда, почувствовала его боль, и ей стало стыдно. Она опустила голову и закрыла лицо руками.

— Прости меня, Чед, — сокрушенно проговорила Ли. Она позволила прошлому взять верх над собой и теперь сожалела об этом. — Я вела себя как дура. — Ей стало стыдно, что она так бестактно и зло среагировала на откровенность Чеда.

— Ты не сердишься на меня? Знаешь, столько всего пришло ко мне из твоего прошлого, что я уже боюсь — вдруг откроется что-нибудь еще… Если хочешь, расскажи, что же произошло?

— Мы не собирались какое-то время иметь детей. Мысли о беременности, родах, материнстве пугали Шерон. Но она была как ребенок, не могла отвечать за свои поступки и… — Чед обхватил голову руками. Ли так хотелось снова взъерошить густые пряди, отвлечь его от тяжелых воспоминаний, но она удержалась. — Когда Шерон узнала, что беременна, она запаниковала. Возможно, это и привело ее к самоубийству. Я не знаю. И теперь не узнаю уже никогда. — Чед умолк. — Может быть, если бы я был рядом с ней, я успокоил бы ее, как делал много раз…

— Ты был зол на нее? Я хочу сказать, потом, после ее смерти… Ты злился, что она украла у тебя ребенка?

Его синие глаза в упор посмотрели на нее.

— Откуда ты знаешь? Я был просто взбешен, я был в ярости! Я понимал, что должен оплакивать ее, но я не мог, настолько гнев и ярость переполняли меня.

И только теперь Ли решилась прикоснуться к нему.

— Я чувствовала то же самое, когда убили Грега. Я все время спрашивала себя, как он мог так поступить со мной, почему оставил меня одну?!