Оксиарт и Хориён, поторапливая усталых коней плетями, ехали рядом, но лишь изредка перебрасывались короткими фразами. На душе у обоих было тягостно, каждый думал о своей семье, детях. Куда их увезти, где для них найти укрытие? Наверное, нет более надежного места, чем замок на скале. Хориён лишь отдохнет немного у Оксиарта, даст передохнуть коню и сразу же отправится в путь. Ему до собственного замка еще два дня пути на северо-запад. Он, не откладывая, перевезет семью к Оксиарту. В такую страшную пору им, двоюродным братьям, лучше держаться вместе.

Только бы успеть добраться до замков раньше Двурогого дьявола. Ведь они оставили там основную часть своего воинства. Там и запасы провизии, воды. Только бы успеть!.. Отправляясь в Мараканду на переговоры с Намичем, они взяли с собой — ездить в одиночку стало опасно — лишь по дюжине воинов. Зато каких!.. Каждый троих стоит. Когда слышишь за спиной голоса таких молодцов и топот их коней, на сердце спокойнее. Воины Оксиарта и Хориёна давно подружились, ехали вперемешку, но тревога их предводителей, видно, передавалась и им, они тоже больше помалкивали. Дорога была непривычно пустынной. Редкий всадник или арба попадались навстречу…

Уж лучше бы они не ездили к Намичу. Их предложение объединить силы совместно и выступить навстречу Искандару правителем было воспринято так, будто они преследуют корыстные интересы: мол, обеспокоены судьбой собственных замков, расположенных на пути врага, вот и просят подмоги. Похоже, Намич и вовсе не собирается оказывать сопротивление. Уехали, рассорившись с ним, отчего на сердце стало еще тягостнее. А внутри будто огонь, и его не может загасить прохладный встречный ветерок, дующий с гор…

Странное безлюдье вокруг. Даже птиц не видно. Будто все живое попряталось от надвигающейся грозы. Только топот копыт, пофыркиванье коней, звяканье сбруи и оружия нарушают тишину. Дорога все более забирала вверх и вскоре пошла большими плавными зигзагами, ведя к перевалу. Стало холодно, и воины набросили на плечи накидки из овечьих шкур. Только бы успеть!..

Но не успели.

Въехав после трехдневного пути на перевал, они заметили над замком поднимающийся к небу черный столб дыма. Это был знак тревоги, знак печали, знак предупреждения об опасности. Самого замка еще не было видно. За дальним лесом, покрывшим густой темной щетиной покатую гору, показались лишь зубцы двух его башен. Но Оксиарт уже понял, в чем дело. Он впился зубами в кулак, чтобы не взвыть и не послать проклятья небу. А Хориён глухо выдохнул: «О Создатель, помоги!..» — и, кажется, всхлипнул.

Они свернули с дороги и пустили коней галопом прямо через лес известной им тропинкой. Ветви уже сбросивших листья деревьев хлестали по лицу, рвали, цепляясь, их одежду. Лес расступился, они вынеслись на поляну и осадили храпящих коней. Бурая гора, на которой серым монолитом возвышалась скала, венчаемая, словно короной, пятибашенным замком, была облеплена вражьими воинами, как основание улья пчелами. У водопада, под оголенными кронами чинар белели шатры. Один был поболее, над ним развевался голубой стяг. К нему то и дело подъезжали всадники, а затем стремглав уносились.

Оксиарт и Хориён посмотрели друг на друга. Что делать?.. В воздухе закружились большие хлопья снега.

Оксиарт вынул до половины меч из ножен и долго смотрел на него, словно желал убедиться, что он достаточно прочен и остер.

— Если подберемся к ним вон тем оврагом… — показал он рукой на промытое водой сухое русло, наполняющееся водой лишь в период таяния снегов и ливней, — и неожиданно ударим, то сможем пробиться к воротам. Нам их откроют…

— А воины Искандара, держась за хвосты наших коней, ворвутся вместе с нами в замок, — сказал Хориён и вздохнул. — Видать, нам не обойтись все же без Спитамена…

— Нет, ни за что!.. — резко сказал Оксиарт. — Разве не по его вине враги уже здесь?.. Артаксеркс, каков бы он ни был, имел под рукой армию, которая была раза в три сильнее, чем мы сейчас!..

— Пойми, брат, не время нам сводить друг с другом счеты. О поступке Спитамена ведает Ахура — Мазда, пусть он и судит… Врозь нам Двурогого не одолеть. Надо послать гонца к Спитамену. И чем раньше, тем лучше. Я сейчас же отправлюсь за своей дружиной…

— Наверное, ты прав, — глухо произнес Оксиарт. — Другого выхода, похоже, нет… Однако, по крайней мере, надо дать знать моим в замке, что мы поблизости, и как только прибудет подкрепление, мы пробьемся к ним. Это придаст им мужества. Только бы продержались…

Оксиарт махнул рукой воину, к седлу которого была приторочена величиной с ящик клетка из ивовых прутьев. Тот поддал пятками в бока лошади и подъехал.

Оксиарт вынул из внутреннего кармана калам и кусочек тонкой, как шелк, кожи. Подышал на покрасневшую от холода руку и, слюнявя кончик калама, вывел несколько слов. Подъехавший воин уже извлек из клетки голубя и держал наготове. Оксиарт надежно привязал письмо к лапе птицы, взял голубя, прижал на мгновенье к щеке и подбросил высоко вверх. Голубь захлопал крыльями и взмыл в белесое небо, прежде чем взять направление в сторону замка…