Не то чтобы он не мог этим заняться, сказал Водитель. Под капотом он почти так же чертовски неплох, как за рулем. Но что он делал лучше всего, едва ли не лучше, чем все остальные, так это водил.

Допивавший виски Шеннон прыснул:

— Сколько воды утекло с тех пор, как я хотя бы вспоминал о том, что испытывал подобное ощущение!.. Чувствуешь себя самодостаточным и независимым, думаешь, что можешь достать до звезд… Ты и впрямь так в себе уверен, малыш?

Водитель кивнул в ответ.

— Хорошо. Ты хочешь выжить, ты даже надеешься на то, что сможешь существовать здесь, и на то, что тебя не сожрут, не доведут до крайности, так что, черт подери, тебе лучше быть в себе уверенным.

Шеннон допил пиво, заплатил по счету и осведомился, не хочет ли Водитель пойти с ним. Распечатав купленный у Эдди блок из шести банок пива, они с полчаса колесили по дорогам, прежде чем Шеннон наконец перевалил на своем «камаро» через невысокий хребет и поехал вниз по склону, к системе сточных каналов.

Водитель огляделся. По правде говоря, пейзаж чем-то напоминал пустыню Соноран, где он учился водить на древнем «форде» мистера Смита. Голая равнина, окруженная стенами водопропускных труб, нагромождение хозяйственных тележек, мешков мусора, шин и низкорослого кустарника, среди которых он учился маневрировать на машине.

Шеннон резко затормозил и, не заглушив мотора, вышел из машины. В полиэтиленовой упаковке, что он держал в руке, болталась последняя пара банок пива.

— Ну, вот твой шанс, малыш. Покажи, на что ты способен.

И Водитель показал.

А потом они вместе отправились за мексиканской едой в забегаловку на Сепульведа. Казалось, там все были одной большой семьей: официантка, ее помощник, повар… Все они знали Шеннона — а тот беседовал с ними, как впоследствии осознал Водитель, на великолепном, естественном испанском. Для начала заказали виски, жареный картофель с острым соусом, кипящий овощной суп и зеленые энчилады. К концу ужина, после того как были последовательно уничтожены несколько блюд из океанской живности, Водитель почувствовал себя совершенно объевшимся.

Утром он проснулся на кушетке в доме Шеннона, у которого прожил затем еще четыре месяца. Через два дня Водитель получил свою первую работу: классическая сцена погони в какой-то низкопробной полицейской постановке. По сценарию ему следовало заложить вираж, поднявшись на два колеса, — простой, незамысловатый трюк. Но, войдя в поворот, Водитель понял, что еще можно здесь сделать. Подкатившись ближе к стене, он ударил в нее оторванными от земли колесами; складывалось впечатление, будто он оторвался от земли и ведет машину в горизонтальном положении.

— Сукин сын! — послышался комментарий помощника режиссера. — Отлично, снято!

Так было положено начало славе Водителя.

Спрятавшись в тени трейлера, Шеннон улыбался. Вот это мой мальчик! Сам Шеннон принимал участие в съемках первосортной киноленты неподалеку, в четырех павильонах отсюда, и в перерыв заглянул проверить, как дела у его малыша.

Дела у малыша шли отлично. И через десять месяцев они шли так же отлично — пока в один прекрасный день на совершенно обыденной репетиции при выполнении трюка, который Шеннон проделывал сотню раз, его машина не вылетела через край каньона, вдоль которого ехала, и, рухнув с высоты ста ярдов и дважды перекувырнувшись, не остановилась, раскачиваясь на крыше, словно опрокинувшийся на спину жук. Камеры запечатлели всю сцену.

— Сбегаю через дорогу и принесу чего-нибудь перекусить, — предложила Бланш. — Вон там «Пицца Хат». Просто умираю с голоду. С колбасой и двойной порцией сыра пойдет?

— Конечно, — отозвался Водитель, стоявший в дверях у одного из венецианских окон на алюминиевых рельсах — по-видимому, неотъемлемого атрибута всех мотелей. В левом нижнем углу рамы была щель: чувствовалось, как с улицы в комнату теплой струей вливается воздух.

Они сняли номер с балконом на втором этаже с окнами на фасадную сторону здания, то есть на стоянку шириной в двадцать ярдов, что отделяла мотель от магистрали. Внутри здания было три не сообщающихся между собой выхода. Один въезд на межштатное шоссе начинался от перекрестка сразу за парковкой. Второй был чуть дальше по улице.

Первое, что нужно сделать, оказавшись в незнакомой комнате, баре, ресторане, городе или «на хате», — это проверить пути к отступлению.

Перед тем, вымотанные дорогой, еще дрожащие от слишком долгого путешествия в машине, они смотрели по телевизору приключенческий фильм с трюками. Действие разворачивалось в Мексике. Исполнитель главной роли пользовался популярностью едва не целых три дня, прежде чем погряз в наркотиках, низкобюджетных фильмах вроде этого и бесконечной веренице скандальных заголовков в желтой прессе.