В детстве, лет до двенадцати, пока он наконец не пошел в рост, Водитель был щуплым для своего возраста; этим качеством никак не мог в полной мере не воспользоваться его отец. Мальчик с легкостью пролезал в узкие отверстия, окна уборных, дверцы для домашних животных и тому подобное, чем здорово помогал отцу в его ремесле — так уж вышло, что тот был вором-домушником. Но потом парень стал расти и сразу же наверстал упущенное, внезапно вытянувшись с неполных четырех футов до шести и двух, — казалось, произошло это едва ли не за ночь. С тех пор его собственное тело стало вроде как чужим, непривычным. Когда он ходил, руки его болтались, ноги шаркали. А стоило ему побежать, он вечно спотыкался и падал. Хорошо, причем чертовски хорошо, он умел лишь одно — водить машину.

Когда Водитель вырос, он стал не нужен отцу. А его мать сделалась ненужной отцу задолго до того. Потому Водитель не удивился, когда однажды вечером за ужином она накинулась на старину с мясным ножом в одной руке и хлебным — в другой, ни дать ни взять ниндзя в клетчатом переднике. Прежде чем отец успел опустить кофейную чашку, она уже отхватила ему ухо и прочертила широкую красную улыбку на шее. Водитель, ставший свидетелем этой сцены, спокойно доедал тост с фаршем и мятным желе — предел кулинарных способностей матери.

Он всегда поражался силе, с которой эта покорная молчаливая женщина нанесла удар, — будто всю жизнь копила силы для одного-единственного, внезапного и решительного поступка. С того дня она уже мало на что годилась. Водитель помогал чем мог. Но однажды заявились власти и увели мать от покрытого коркой грязи и украшенного поверх салфеточкой мягкого кресла. Мальчика отправили в Тусон к приемным родителям, неким мистеру и миссис Смит, которые не переставали удивляться каждый раз, когда он входил в дверь или покидал крошечную мансарду, где сидел как сыч.

За несколько дней до шестнадцатилетия Водитель спустился из своей комнатки на чердаке со спортивной сумкой, вмещавшей все его пожитки, и запасными ключами от «форда-гэлэкси», которые он выудил из ящика кухонного стола. Мистер Смит был на работе, миссис Смит вела занятия в воскресной школе: когда Водитель еще ходил туда два года назад, он постоянно получал призы за знание самых длинных цитат из Библии. Стоял жаркий день самого разгара лета, и в его комнатушке было невозможно находиться; впрочем, внизу оказалось ненамного лучше. Капли пота капали на записку, которую карябал Водитель:

Забросив в машину спортивную сумку, он выехал из гаража задом наперед, резко затормозил у знака «стоп» в конце улицы и встал в крайний левый ряд, на поворот в направлении Калифорнии.

Они встретились в дешевом баре между бульварами Сансет и Голливуд к востоку от Голливудских холмов. По другую сторону дороги от магазинов, торгующих кружевом, кожей, бельем и больших размеров туфлями на «шпильке», дожидались автобуса девочки католической школы. Водитель узнал парня сразу, как только переступил порог заведения. Выглаженные брюки цвета хаки, темная футболка, куртка. Стильные золотые часы на запястье. Одно ухо и руки все в кольцах. Из колонок шла мягкая джазовая мелодия: пианино, трио, может быть, квартет, с увертливым, точно рыба угорь, синкопированным ритмом.

Новый Парень ухватил стакан неразбавленного «Джонни Уокера». Водитель остался при своем напитке. Они направились к дальнему столику.

— Тебя рекомендовал Ревелл Хикс.

Водитель кивнул:

— Нормальный мужик.

— Все труднее и труднее избегать непрофессионалов. Понимаешь, о чем я? Все говорят, что такой-то плох; все говорят, что такой-то готовит самый лучший соус для спагетти; все говорят, что такой-то хороший водитель.

— Ты работал с Ревеллом, так что предполагаю, что ты профи.

— То же самое могу сказать о тебе. — Новый Парень опрокинул стакан виски. — Вообще-то я слышал, что ты лучший.

— Так и есть.

— А еще я слышал, что работать с тобой непросто.

— Только если мы не найдем взаимопонимания.

— А что тут понимать? Дело мое. Я хозяин гаража. Я возглавляю команду, я намечаю цели. Ты или присоединяешься к команде, или нет.

— Тогда нет.

— Ну что ж, честно и откровенно. Твой выбор…

— Да-да, упущена еще одна блестящая возможность.

— По крайней мере позволь тебя угостить.

Новый Парень направился к барной стойке за следующей порцией.

— И все же я не вполне понимаю, — заметил он, ставя на стол кружку пива и стопку виски. — Ты не мог бы пролить свет на причины?

— Я вожу машину. И только. Я не с вами, пока вы планируете или осуществляете свои налеты. Вы говорите мне, откуда мы начинаем, в какое место направляемся и куда едем потом и в какое время. Я не участвую, никого не знаю, не беру оружия. Я только веду машину.