Уж слишком по-зимнему оделся уважаемый бюргермейстер. Но как еще показать себя? Разве что нанизать на пальцы большие кольца с горящими камнями и повесить на грудь огромную золотую цепь с гербом города.

После вчерашнего сообщения, что к городу приближаются знатные ганзейские купцы из самого Любека, Венцель Марцел словно заново родился. Исчезла его растерянность, он весь подтянулся, и голос его зазвучал, как и прежде — властно и уверенно. Теперь он был на коне. На очень крепком рыцарском коне.

Для еще большей уверенности он отпил глоток итальянского вина и, легонько похлопав служанку по крепким ягодицам, поспешил в Ратушу. Здесь Венцель Марцел, гордо ответив на приветствия заседателей городского совета и служащих одним лишь кивком, сел в свое высокое бюргермейстерское кресло и окинул взглядом зал.

О Господи, о каких пустяках говорили сейчас эти людишки! Им не дано понять и осмыслить всего, что задумал славный Венцель Марцел.

Почувствовав это, заседавшие постепенно умолкли и уставились на своего бюргермейстера.

А тот не спешил со своим драгоценным словом.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но на середину зала влетел запыхавшийся перепуганный стражник и закричал:

— Они в двух сотнях шагов от городских ворот!

Венцель Марцел сорвался с места и устремился в двери. За ним поспешили самые достойные члены городского совета.

У ворот уже собралась большая толпа, ибо интересные вести по городу разлетались со скоростью хорошей беговой лошади. Впереди, оттеснив рядовых бюргеров и разношерстных плебеев, стояли первые старейшины цехов и богатейшие из горожан. На всех лицах сияли приятнейшие улыбки. Увидев приближающегося бюргермейстера, все собравшиеся низко поклонились и расступились, давая широкую дорогу.

Венцель Марцел вышел на полсотни шагов вперед и устремил свой взгляд вдаль. Он долго смотрел, но желанные гости так и не появились. Зато показался совсем еще юноша, спешащий во всю свою молодецкую прыть.

Не добежав до городских ворот, он уже издали начал кричать:

— Гости завернули к ручью! Они осматриваются! Им интересно.

Но это было совсем не интересно Венцелю Марцелу. Он сердито топнул ногой и, тихо выругавшись, поспешил к новострою.

Здесь уже вовсю распоряжался купец Отто Штуфер. Он со знанием дела водил богато одетых ганзейцев и по лесопильне, и по строящейся запруде. Но туда он уже мог и не водить. Гостей до глубины души проняла хитроумная машина, способная выпиливать столь редкостную и драгоценную древесину. Но, будучи опытными и разумными, они прикинулись всего лишь любопытствующими простаками.

Они не задавали вопросов и не выражали восхищения, зато с необычайным интересом разглядывали машину и механизмы, приводящие ее в действие. Они уже готовы были заплатить, чтобы им позволили приподнять ящики, скрывающие секретные узлы машины. Но тут подоспел Венцель Марцел.

После взаимных приветствий бюргермейстер взял гостей под руки и вывел на высокий холм. Отсюда открывался восхитительный вид на все работы.

— Смотрите, вон там ручьи, соединяясь, вольются в запруду и заполнят ее. Затем по желобу вода обрушится на это колесо и станет его вращать. В свою очередь вращение позволит пиле вгрызться в дерево, чтобы отрезать от него все ненужное. И мы получим то, чего желаем. Крепкие, правильной формы брусья пойдут на сооружение кораблей. Длинные балки позволят соорудить грандиозные соборы и замки. А тонкие доски будут использованы для строительства жилищ и заборов. Разве это не удивительно? Машина, которую приводит в движение вода, произведет много полезных и необходимых товаров. А товары — это деньги. Большие деньги.

Трое ганзейцев молча кивали, соглашаясь с Венцелем Марцелом. Их глаза загорелись, ибо они понимали, что происходит и какую выгоду все это сулит.

— Но сколько нужно людей и времени, чтобы получилось достаточно товара? — спросил старший из них.

— Здесь все закономерно. Ускорить работы позволит золото. Ваше золото. Оно сразу же будет окупаться тем, что вы закажете. Доставку мы оплатим пополам. В первый год. Далее согласуем этот вопрос. Хотя у нас уже были купцы из южных областей. Они тоже очень заинтересовались. Но что они. Они далеко. Нам более интересен союз с Ганзой. С ее кораблями и большими морскими связями. Вот поэтому мы готовы обсудить все до мелочей. А чтобы не быть голословным, за те несколько дней, что вы проведете в Витинбурге, наша машина изготовит то, что вы сейчас закажете.

— О-о-о, — протянул старший из ганзейцев. — У нас особенный заказ.

— Сейчас мы его запишем. Патрик!

Патрик, возникший словно из-под земли, явился с листом бумаги, пером и бронзовой чернильницей.

— И как же вы успеете срубить дубы для нашего заказа? — с сомнением в голосе осведомился ганзеец.

— Вам нужно просто отдохнуть после долгой дороги. Патрик, подробно запиши заказ гостей. И пусть они поставят свои имена. Это наш первый и главнейший заказ.

— Но все же, — не унимался ганзеец, — когда же будут закончены работы? И сколько дерева вы сможете обработать за день и за месяц?

— О! Это мы с вами подробно обсудим. Но не здесь. Вы наверняка проголодались и хотели бы промочить иссохшее горло. Прошу вас за мной. Хотя сейчас и пост, но вы останетесь довольны нашим гостеприимством. Не будь я Венцелем Марцелом — бюргермейстером Витинбурга.

Венцель Марцел находился в глубокой задумчивости. Он никак не ожидал от ганзейских купцов такой деловитости. Их не брало ни вино, ни крепчайшее пиво. Их не расслабили музыканты и девки старой Ванды.