— Саша! — дрожащим голосом вымолвила Рената. — Саша!

— Чего, солнце? — засмеялся он. — Вылезай! Черт! Как охота в горячую ванну, да с пеной! Тебе охота, солнце?

Она выволокла из-под себя «дипломат».

— Саша… это он… Мы все время возили его с собой…

Николай выключил магнитофон.

Все трое зачарованно смотрели на объект их общих горечей и невзгод. Рената затряслась, прикрыла рот растопыренными грязными пальцами и глухо зарыдала. Андрей указал в сторону «дипломата»:

— Дай-ка его сюда!

И пока он, взломав замки, осматривал содержимое — в основном пачки сотенных российских банкнот — Гроссман успокаивал жену.

— Рената! Подойди ко мне! — удостоверившись, что два диска, уложенные в одну коробочку, надежно спрятаны в кармане подкладки на внутренней стороне крышки «дипломата», Серапионов поднялся с корточек. Не оставлять же здесь, с этим растяпой, такую женщину, такой источник неземных наслаждений, каким она сулила стать. Рената создана для любви, для счастья, а не для бесконечных истязаний…

Она убрала от себя руки Николая и подошла.

— Поехали со мной. Нечего тебе тут делать, солнце! — Андрей повлек ее к дороге.

— Куда, Саша?!

— На все четыре стороны.

— Шурка, ты куда?! — остолбенел покинутый Гроссман.

Тут Рената увидела подъезжающий «Ландкрузер».

— Саша! Сзади!

Он улыбнулся и только прибавил шагу в направлении вражеского джипа-«японца»…

…С оглушительным скрежетом тормозов из-за поворота выскочил и остановился бежевый «БМВ».

— Пусти! — Рената изо всех сил пыталась выдернуть больную руку из крепких пальцев Андрея.

Настоящий Саша покинул бежевую легковушку, улучил момент, когда девушка очутилась далеко от Серапионова, и выстрелил. Андрей успел прикрыться «дипломатом», но сломанные замки не выдержали и раскрылись. Пачки купюр полетели во все стороны — в траву, в кусты, на дорогу. Вывалилась и коробка с дисками. Рената рванулась, Андрей перехватил ее поперек талии и, приподняв, выставил перед собой, как щит.

Саша опустил пистолет. Из машины выскочил невысокий парень и, целя то в телохранителя, то в Гроссмана, прикрыл собой пятившегося Андрея с его ношей.

— Хрен с ними, — сказал Серапионов, отшвырнул пустой «дипломат» и обнял девушку уже двумя руками. — Сергей! Подбери коробку! — он кивнул головой в сторону кустов, куда угодили диски.

— От-пус-ти! — Рената колотила Андрея пятками по ногам и пыталась даже ударить затылком в лицо, а он лишь крепче прижимал ее к себе.

Теперь из «Ландкрузера», опасливо пригибаясь, вылез молодец — косая сажень в плечах. Его поза красноречиво говорила об одном: он и рад был бы оказаться сейчас за много километров отсюда, да не повезло. Но при виде раскиданных денег его трусость растаяла, глуповатые глаза блеснули.

— Сергей! Убью, сволочь! — рявкнул Серапионов, что еще больше подстегнуло парня.

Он ринулся в кусты, увидел валяющуюся среди пачек сторублевок полураскрытую коробку, цапнул ее, попутно ухватил и деньги, сколько вместилось в руку, и сунул в карман.

— От-пус-ти! — брыкалась Рената.

Телохранитель пошатнулся, для устойчивости выставил ногу вперед.

— Стоять! — заорал низкорослый парень, решив, что тот нападает, и выстрелил в землю возле него.

— Саша, нет! Стой! Пусти меня, ты! От-пус-ти!

— Шура, не двигайся! — прошептал Гроссман — скорее для себя, чем для Саши.

— Диск! — крикнул здоровяк, поднимая коробку над головой.

— В машину! — приказал Андрей, изрядно утомленный борьбой с обезумевшей Ренатой.

Здоровяк нырнул за руль. Серапионов отшвырнул от себя девушку, прыгнул в кресло слева от водителя и прошипел сквозь зубы:

— Вот дура!

Рената покатилась по траве. Низкорослый, державший на мушке телохранителя и Николая, заскакивал в «крузак» уже на ходу, и вскоре японский джип отъехал на безопасное расстояние, удаляясь в сторону Краснодара.

— Кончить их надо было! — садясь сзади и деловито заталкивая пистолет за ремень брюк, буркнул парень.

— Хрен с ними, — повторил Андрей. — Пусть живут, я сегодня добрый. Где диски?

Серега подал коробку шефу, и тот спрятал ее во внутренний нагрудный карман куртки со словами:

— Всем спасибо, представление окончено. В Краснодар!..

— …Стреляй же! — крикнул Николай Саше, тупо наблюдая за вильнувшим на повороте багажником японского джипа, но телохранитель не в состоянии был даже услышать его. Он подломился и упал на колени.