— В гробу я видел такие разборки! — заорал Николай на педаль газа: в тот момент она была для него воплощением вселенского зла.

— Налево! — быстро отреагировал Саша, едва заметив образовавшуюся брешь между автомобилями.

Они воспользовались моментом и, получив всего пару-тройку лишних царапин, когда задевали бетонный борт перекрытия, выскочили на свободную от машин и людей территорию дороги.

— Теперь гони! — приказал телохранитель, все так же прижимая Ренату к своим коленям. — Оторвись от «Ландкрузера»!

— Где? — Николай вскинул глаза, но зеркало заднего вида было разбито вдребезги.

— Гони, сказал! — рыкнул на него Саша, вынимая пистолет и касаясь пальцем кнопки привода, опускающего стекло в окне.

— Остановись. Они ушли, — приказал Андрей, понимая, что «Чероки» уже не догнать.

Хоть на вид это и была развалина, с ее мотором поработали на славу. Серапионов уже в который раз похвалил в душе своего «прототипа». Это, конечно, игра на «интерес», но приятно играть с достойным противником…

Серега пристроил «Ландкрузер» к обочине и отдышался. Так и поседеть можно. Вот это босс ему достался… Ну и в переделку же ты попал, Сергей Дубков!

— Я давал тебе приказ тормозить под мостом? — снова бесстрастно осведомился Андрей.

— Ё-моё!.. Да у меня, Андрей Константиныч, руки до сих пор трясутся! Предупреждать же надо!

— Ты — слабонервный? — кажется, на этот раз в голосе босса появился искренний интерес.

— Я? Нет. Но кто ж знал…

— Тогда кретин, — еще больше светлея ликом, выяснил Серапионов и почти нежно прибавил: — Послушай меня внимательно, кретин! Если ты хочешь заработать не «штуку», а лишнюю дыру в черепе, то просто скажи мне об этом и продолжай действовать в том же духе… Договорились? А теперь — трогай…

— К-куда ехать, Андрей Константиныч?

— Да, и еще — задавай идиотские вопросы. Вроде этого. Прямо ехать, кретин, прямо. Ты видишь хоть одну дорогу, кроме этой?

Серега с трудом унял дрожь и повернул ключи в замке зажигания.

Саша сменил Николая, когда до Краснодара оставалось около ста пятидесяти километров. Близился рассвет. Небо очистилось от туч и кололось ледяными иглами звезд. Почти полная луна серебристым дельфином ныряла между поредевших крон деревьев и грустными провалами кратеров-«глаз» подглядывала за одинокими беглецами.

Рената не спала, но и не воспринимала окружающее как реальность. Это было странное промежуточное состояние, когда ты сам кажешься себе чужим, а тело твое — ненужным, отягощающим довеском к чему-то основному, главному, тому, что и есть ты. Она просто полулежала, откинув голову на спинку кресла, и бездумно смотрела в небо, где вместе с ними скользил опрокинутый ковш Большой Медведицы. И в груди тихо-тихо напевал высокий, с легкой хрипотцой, мужской голос. Рената понимала язык, на котором он пел, понимала смысл, но произнесенное не попадало в ее разум, не запоминалось, не анализировалось. Девушка просто слушала песню, которая не убаюкивала, но и не возвращала в этот мир. Она воспринимала этот чудесный голос как данность…

Николай дремал в переднем кресле.

Вдруг, не снижая скорости, Саша оглянулся. В их джипе уцелело только боковое зеркало, да и то справа.

— Коля! Быстро назад! — скомандовал он, слегка ткнув кулаком в плечо Гроссману.

Тот подскочил и уставился на него.

— Ренату держи.

Николай торопливо перевалился к жене и лишь затем оглянулся узнать, что там случилось.

Их явно догоняли. Несколько машин, которые полосовали дорогу дальним светом фар. К лучшему, что у них в «Чероки» разворотило почти все зеркала: от неожиданной яркости нетрудно ослепнуть.

Послышались отдельные выстрелы. Поначалу Николай удивился, почему стреляющие метят не по колесам, а потом до него дошло, что на такой скорости это может привести к аварии, в которой погибнут все пассажиры джипа. Рената же преследователям нужна живой. Только это, пожалуй, до сих пор и спасало их троих. То, что Рената нужна живой…

Расстояние между машинами быстро сокращалось. Погоня велась не на тяжелых внедорожниках: джипы никогда не отличались особенно большой скоростью. Пожалуй, только «Чероки» Сокольникова был в этом плане исключением — выносливый и достаточно быстрый. Но все же и он проигрывал более скоростным автомобилям…

С потрясающей легкостью три небольших машины догнали «американца». Николай успел заметить, что это были «Форд», далеко не новый «Тускан» и «Химера» — двухместная, любительская, редкая в России… Две последние — вообще гоночные модели.

— У тебя автомат под ногами! — бросил Саша и выстрелил в «Химеру» из пистолета, с левой руки.

Тем не менее, джип слегка дернуло.

Рената присела на корточки и закрыла голову руками. Николай, с перепугу быстро разобравшийся с автоматом, дал очередь в водителя обходящего их справа «Форда». Машина преследователей кубарем покатилась в кювет. Но и из «Тускана» стали ответно стрелять, целя в его окно.