Михаил и Рая проводили его взглядом. Посмотрели друг на друга.

— А как он. В квартиру. Попал?! — опомнившись, вымолвил журналист.

— Ты ему ключи давал, — подсказала Мезудина.

— Он их. В прошлый. Раз. Вернул…

Раиса почесала в голове, лохматя и без того растрепанные волосы, подумала и отправилась на балкон.

Алекс вышел из подъезда. Все, на первый взгляд, в нем было по-прежнему: идеально прямая спина, гордо приподнятая голова, легкая походка… Но что-то не так, подсказывало Мезудиной женское чутье. Что-то не то.

Он уселся в шикарный черный «Ландкрузер» и на бешеной скорости выехал со двора. Соседские бабушки на лавочке во все глаза таращились на громадный, иноземного вида, автомобиль. Тема для дальнейших обсуждений была готова:

— Носятся, как оглашенные! Откуда только деньгу берут на машины такие? — громко выступила одна, и остальные тут же подхватили:

— Всю страну разворовали, сволочи!..

Мезудина вернулась в комнату. Фобосов сурово разбирал завалы. Она подсела помогать, задумалась, покусала изувеченную пирсингом нижнюю губу и вдруг выдала:

— Это паранойя, Миш. Он — не Алекс…

— Чего?!

— Да. И есть у меня реальное подозрение, что мы с тобой еще легко отделались. Надеюсь, отделались…

— Глупости!

Спорить Раиса не стала.

Андрей развернул потертую бумажку, найденную им в кармане поношенной женской куртки в квартире Фобосова. По описаниям, именно в этой куртке Сокольникова бежала из Новосибирска. Серапионов чуял: это нужная бумажка. И, хотя поиски диска не увенчались успехом (да, это было бы слишком просто), к бывшему однокурснику своего прототипа он заходил не зря.

«Москва, 2408». «Шереметьево»… И шестизначный набор полусмытых цифр… Стирали эту бумажку, что ли? Что это означает — «Москва, 2408»? Ясно, что не название очередного романа Владимира Войновича…

Андрей завел машину. А означает это, скорее всего, номер камеры в Шереметьевском аэропорту и код замка. Неспроста они так рвались в Москву. Получается, что прежде у них диска и не было… Что ж, и теперь его в камере наверняка нет. Уже нет. И сами они уехали из города, журналист сказал это ясным языком. Однако отработать версию с камерой хранения нужно до конца.

«Ландкрузер» сорвался с места. Невидящим взглядом смотрел Андрей на дорогу. Идеально было бы, конечно, обнаружить в этой камере вожделенный «дипломат»: Серапионов лично анализировал записи прослушки квартиры Полковника. Сокольников чуял, что под его ногами горит земля, и за день до смерти приказал телохранительнице Дарье Лавровой спрятать компромат.

Ячейка была, как и ожидалось, пуста. Так… Отрицательный результат — тоже результат. Вопрос в другом: где они теперь? Логично, что телохранитель попробует спрятать свою девчонку. Прежние сослуживцы отца добросовестно предоставили информацию о прошлом этого Саши: связях, родственниках, знакомых. Саша родился в Ростове-на-Дону, затем родители его переехали в Новосибирск (мальчишке было шесть лет). В Ростове осталась его сестра, к тому времени уже имевшая свою семью. Разница в возрасте у них с братом была приличная. Кроме того, в Питере жил дядька Александра. То есть, из Москвы они могли поехать и на север, и на юг. Андрея, конечно, грела мысль отправиться в сторону дома, но интуиция подсказывала: не поедет Саша в Питер. Серапионов не поехал бы на его месте. И в Белокаменной, и в Северной столицах сейчас введен жесткий паспортный контроль. Необходимая мера, принятая властями Питера и Москвы из-за военной обстановки в южных провинциях — республиках бывшего СССР. В Москве Сокольникова и ее охранник рисковали, но риск был оправдан поисками «дипломата». Нет, в Питере им делать нечего. Наверняка Саша изберет в качестве убежища родной город, где им смогут оказать поддержку. Хотя… тоже не факт. Он может уехать и в незнакомые места. Найти их тогда будет сложнее, но все равно реально, как выражается «страхома» Рая Мезудина. Что ж, проработаем для начала Ростов, а остальные пусть пока займутся питерской трассой.

Андрей подумал, что за рулем ему понадобится сменщик. Желательно, чтобы он не имел никакого отношения к саламандровцам: возможны любые промашки, а Серапионов-младший терпеть не мог, когда «шестерки» скалозубили у него за спиной. За такое придется наказывать. Лишнее беспокойство — зачем оно ему надо? Андрей привык работать в максимальном комфорте. Лучше взять парня с улицы.

— Но где найти мне такого — чувака не слишком крутого? — вполголоса пробормотал Серапионов и прищелкнул пальцами.

Анатолия Викторовича Иванченко, старинного друга отца, Рената не застала, но его младшая дочь, Светланка, узнала девушку даже по телефону, очень обрадовалась и пригласила приехать в гости.

— Ты с Ником или одна? — звенел ее веселый голосок.

— Мы втроем.

Светланка издала удивленный возглас:

— А дядя Саша ничего не говорил! Это мальчик или девочка?

Рената покосилась на телохранителя, который приглядывал за нею из машины, и усмехнулась:

— Мальчик, мальчик…

— А как вы его назвали? — допытывалась девчонка.

— Сашей его назвали. И не мы… Ладно, Светик-семицветик, подробности при встрече…

— Ур-р-ра! Я и в школу сегодня не поеду по такому случаю!

— Жди нас, Свет, — девушка повесила трубку и отошла от таксофона. — Ну, по коням, ребята! Нас ждут.

— Я счастлив! — откликнулся Николай, который поменялся местами с Сашей и теперь сидел за рулем. — Душ и постелька — то, что мне надо!

Светланка, хорошенькая брюнеточка с длинными волосами, очень удивилась, не увидев обещанного мальчика.