выйти навстречу.

2-й либерал

Не надо

репутацию

марать впустую.

Забастовали без нас -

и пусть бастуют.

1-й либерал

А по-моему,

и т. д.

Фруктовая лавочка. Подходят покупатели. Покупают пустяки. Показывают

пароль. Оглядываются, распахивают пальто, передают патроны и оружие.

Скрываются. Лавочка отодвигается, под ней типография. Выходят люди с кипами

и свертками прокламаций. Лавочка становится на место.

Церковный иконостас. Поп благословляет дубинки, кастеты и револьверы

черносотенцев.

Поп

Христолюбивые воины,

по совету иерея

170 бейте жидов -

и еврея и не еврея.

Сообразно моему

евангельскому сану

сам я,

конечно,

мараться не стану.

Верноподданные чувства

погромом ознаменя,

братие черносотенцы,

180 кройте за меня.

Во имя отца

и сына

и святого духа

крамольникам

кастетом

въезжайте в ухо.

Прожектор освещает группу рабочих. Вокруг станка разбросанные и уносимые

кинжалы и пики.

1-й рабочий

У каждого завода

кровища лужею.

2-й рабочий

Довольно терпеть.

190 Товарищи, к оружию!

Арена тухнет. Выходят глашатаи.

1-й глашатай

Москва подымалась,

как знамя

над ней

пылало небо

декабрьских дней.

Арена. Страстная площадь. В центре памятник Пушкину. С трех сторон над

проходами стены с окнами. На нижних этажах вывески. Деревья, бульваром

идущие к выходу. Площадь запружена народом. Рабочий с мальчиком пробирается

к памятнику - влазит. Снимает кепку. Кричит.

Рабочий

Долой самодержавие!

Жандармские гады

стреляют в безоружных, -

на баррикады!

200 Свобода на бумаге,

на деле - приклады.

Готовьтесь к бою!

На баррикады!

Громите

оружейные

магазины и склады.

Браунинг в руку!

На баррикады!

 Выхватывает браунинг. Далекие выстрелы. Выстрелы ближе. Рабочий хватается

за грудь. Падает. Толпа бросается врассыпную. Валяется убитый рабочий.

 Мальчишка один. На арену въезжают казаки. Офицер оглядывается, выхватывает