Мужчина начал на треногах устанавливать аппарата, а бабка, скрестив руки на груди, терпеливо ждала. Когда же, наладив аппарат, и накрыв голову чёрной материей, спросил дочь, сколько ему делать снимков. Та же, гремя на кухню, посудой, не расслышала вопроса, и фотографу пришлось повторить. И снова без ответа. Тогда бабка Дуся не выдержала и, приподнявшись в гробу, прошамкала:

— Четыре, миленький, четыре…

После этого фотограф рухнул на пол…

На мини-рынке в очереди за колбасой стоит дед. Когда приблизился к продавцу, спросил:

— Дочка, колбаска свежая?

— Конечно!

Старичок, продегустировав все сорта, сказал:

— Спасибо, дочка, уважила старичка.

— Ну что, дедуль, какую будете брать?

— Дочка, да разве на мою пенсию её купишь?

Один командировачный оказался во Владивостоке в самый разгар отпусков. Небольшой аэропорт был переполнен. Буквально плавясь от жары и духоты, всю ночь мужик промаялся в очереди за билетом. К утру стало невмоготу. Предупредив соседей, что мигом вернётся, бросился в туалет, затем заскочил в буфет. Еле успел съесть сосиску, как по радио передали сообщение о дополнительном самолёте на Москву. Бросив еду, он со всех ног помчался к кассе, у которой уже было столпотворение. Пробраться на своё место, естественно, не получилось. Тогда мужик рванул в ещё пустую парикмахерскую и велел девушке оболванить голову наголо. Она оторопела от неожиданности, до слёз жалея роскошную шевелюру. Но клиент был неумолим: нечего терять ценное время.

…Подойдя к кассе с новой стрижкой, мужик сделал свирепое лицо и рявкнул:

— Братцы, двадцать лет родную маму не видел!

Клокочущая толпа неожиданно замолкла, затем расступилась, образовав просеку, в конце которой радужно сияло кассовое окошко с драгоценным билетиком.

Одна женщина жила в частном доме, имела огород, где выращивала цветы. Вставала она рано утром и спускалась в сад: надо было видеть с какой нежностью прикасаются руки к холодноватым, словно высеченным из розового камня бутонам роз, к ярким георгинам и астрам. Потом женщина шла в дом, возвращалась с ведром и садовым ножом: бережно, как будто сожалея, срезала цветы и опускала их в ведро с водой. Тут же в тени складывала букеты и куда-то уезжала. Родственникам говорила, что на базар. Соседи говорили, что за такие букеты она дорого берёт.

Однажды племянница оказалась свидетельницей торговли тёти: стояла она на оживлённом месте — у магазина. Букеты у неё моментально разбирали. Девушка удивилась, как бойко она торгует. На следующий день племянница вновь оказалась у места торговли тёти. Та стояла, как и в прошлый раз, с ведром, над которым пенились белые, жёлтые, голубые, алые береты цветов. Девушку распекло любопытство: сколько стоит букет — поэтому подошла и ждёт, что ответит женщина пареньку, выбирающему у неё цветы.

— Сколько? — спрашивает молодой человек нерешительно.

Продавец улыбается:

— Я приметила, что вы каждый день заглядываетесь на цветы. Берите так, бесплатно.

Паренёк растерялся, на что женщина ответила:

— Цветы, сынок, для красоты растут… У меня их много.

Когда девушка шла домой, из головы не выходили слова «для красоты растут», и жизнь казалась не такой однообразной, серой и монотонной. И душе захотелось праздника, пусть небольшого — букета роз…

В выходной день на Центральный рынок выбралось всё семейство, где приобрело чайник, в который чуть позже положили купленные два десятка яиц. Затем все разбрелись по своим делам, а глава семьи решил передохнуть около пустующего прилавка, поставив рядом новую покупку.

— Мужчина, вы продаёте чайник? — неожиданно обратилась к нему солидная женщина.

— Вы не сможете его купить, он очень дорогой.

— И чем же?

— Он с яйцами, — совершенно серьёзно и правдиво ответил мужчина и, видя ошарашенное лицо покупательницы, открыл крышку…

Едет в автобусе молодая пара, а напротив сидит пожилая женщина от которой сильно пахнет чесноком. После смущённых взглядов соседей она решает высказаться:

— Надо много есть чеснока, он продляет молодость!

— От вашей молодости мы задохнёмся скоро в автобусе…

Как-то в семидесятых годах мальчишки и девчонки, жившие на берегу Волги, поплыли отдыхать на остров. Среди компании было два неразлучных друга — Андрей и Иван: жили рядом, учились в одном классе, ходили в музыкальную школу. Иван играл на баяне, а Андрей на аккордеоне. Как только лодка причалила к берегу, ребята стали рыбачить. Клевало хорошо, поэтому рыбы наловили много. Вскоре разожгли костёр и начали варить уху. Ещё не успели доварить, как сверкнула молния, прогремел гром, началась гроза. Дождь лил как из ведра. Мальчишки сняли котелок и поплыли на другой берег. Андрею очень хотелось поесть ухи, но все были напуганы грозой. И он, сидя в лодке, наворачивал прямо из котелка и пел: «Эх, Андрюха, нам ли жить в печали, играй, гармонь, на все лады…» Все смотрели на него и смеялись.

Пришла пора всем идти в армию. Андрей попал в Афганистан, откуда его в 1980 году привезли… в цинковом гробу. Плакали все: и женщины, и мужчины, и дети. Друзья Андрея сделали сами памятник, хоронили с почестями. Ансамбль из ДК, в котором играл парень до армии, был в полном составе, хотя были все в летних отпусках. Играл духовой оркестр, ведь хоронили музыканта…

Хоронили Андрея августовским солнечным днём, но на кладбище прокатилась гроза, а ребятам, бывшим несколько лет назад, слышалась песня: «Эх, Андрюха, нам ли жить в печали…».